Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 34 – Диана Фурсова

Сайвера вспомнила завиток собственной поддельной подписи.

— Остальные или ты?

— Я заслужил.

— Ты уже говорил.

— Значит, повторение уместно.

Она посмотрела на него.

Хотела сказать что-нибудь колкое.

Не сказала.

Торвейн уехал ближе к полудню.

Перед этим он ещё раз поговорил с Ивреем и пообещал вернуться, когда получит сведения из архива. Мальчик слушал настороженно, но уже не прятал руку со знаком.

Сайвера заметила другое.

Торвейн ни разу больше не сказал «я приказываю».

Он спрашивал.

Для человека, который половину жизни управлял стаей, это, вероятно, требовало больше усилий, чем казалось.

Когда копыта лошадей стихли за поворотом, Иврей подошёл к окну.

— Он вернётся?

— Несомненно.

— Вы недовольны?

— Почему?

— Вы вздохнули.

— Я часто вздыхаю из-за Торвейна.

— А раньше?

Сайвера посмотрела на него.

— Ты задаёшь слишком много вопросов.

— Потому что вы отвечаете не на все.

— Вот именно поэтому.

Иврей задумался.

— Он правда плохой?

Сайвера не ожидала.

— Почему ты спрашиваешь?

— Вы на него сердитесь. Но он искал меня ночью.

Она взяла со стойки тряпку и начала вытирать уже чистое место.

Ненужная работа.

Сайвера заметила это только после третьего движения.

— Торвейн не плохой.

— Тогда почему развёлся?

Сайвера остановилась.

Детская прямота иногда была хуже судебного допроса.

— Потому что хороший человек тоже может поступить плохо.

Иврей нахмурился.

— А потом?

— Что потом?

— Он снова станет хорошим?

Сайвера медленно сложила тряпку.

— Не всё работает так. Один поступок не превращает человека целиком в плохого. И один хороший поступок потом не стирает плохой.

— Тогда как понять?

Сайвера посмотрела через окно на пустую дорогу.

— Наверное, смотреть, что он делает дальше.

Иврей кивнул, будто получил удовлетворительный ответ.

Сайвера поняла, что ответила не только ему.

Остаток дня трактир не позволил ей долго думать о бывшем муже.

И это Сайверу полностью устраивало.

Вчерашние трое дорожных работников действительно вернулись. Более того, привезли четвёртого и спросили, можно ли вечером получить те же лепёшки, но побольше.

— Значит, всё-таки понравились? — спросила Сайвера.

— Мы просто не нашли ничего ближе, — невозмутимо ответил первый.

— Тогда лепёшки будут меньше.

Мужчина рассмеялся.

Через два часа во двор свернула ещё одна повозка.

К вечеру у «Старого Порога» впервые стояло шесть чужих лошадей.

Постепенно выяснилось, что почти заброшенная дорога была не настолько бесполезной, как утверждали в доме Альфы. Основной торговый путь действительно проходил южнее, зато старым объездом пользовались лесорубы, охотники и люди, работавшие на северном участке дороги. Раньше им приходилось либо везти еду с собой, либо делать большой крюк к поселению.

Открытый трактир оказался нужен.

Пусть пока только нескольким десяткам людей.

Для Сайверы этого было достаточно.

Она готовила.

Иврей принимал заказы.

К концу вечера Сайвера перестала проверять за ним каждый раз. Он действительно ничего не забывал.

— За третьим столом ещё две лепёшки, — сказал он, заходя на кухню. — А человек у окна спрашивает, можно ли завтра кашу без лука.

— Можно.

— Я записал.

— Ты завёл свою книгу?

Иврей показал небольшой лист.

Почерк оказался неровным, но вполне читаемым.

Стол первый — три человека.

Стол второй — двое.