Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 176 – Диана Фурсова

Ави решила, что главным вопросом являются булочки.

— Почему опять булочки? — спросила Сайвера.

— На свадьбе нужны.

— Кто сказал?

— Я.

— Очень надёжный источник.

Торвейн стоял рядом.

— Я бы не спорил.

— Ты просто боишься.

— Я учусь у лучших.

В итоге свадьба всё равно получилась небольшой.

Орвей приехал с Ивреем ещё утром, хотя внук и так жил в трактире и совершенно не нуждался в доставке.

Лейна привезла Тессу.

Двоюродный дед Руэна и Ави ворчал, что весенняя дорога отвратительная, но явился первым после них.

Мирта пришла не одна, потому что объявила: если люди съедят всё приготовленное, ей понадобятся руки.

Несколько старых знакомых Сайверы из города тоже приехали.

Не весь Совет.

Не половина Северной стаи.

Только те, кого она сама хотела видеть.

Перед церемонией Торвейн спросил:

— Уверена, что не хочешь больше людей?

— Уверена.

— Никого из глав родов?

— Они мне что, родственники?

— После последних месяцев иногда кажется.

— Пусть приезжают как постояльцы и платят.

— Жестоко.

— У меня прибыльный трактир.

Знак Альфы в тот день был на его запястье.

Сайвера сама этого хотела.

Он не становился другим человеком ради брака.

Она тоже.

На ней не было знака Луны.

Серебряная цепочка с двумя полумесяцами осталась частью прошлой жизни, которую Сайвера не собиралась ни уничтожать, ни возвращать на шею.

Они стояли в общем зале.

Там самом, где несколько месяцев назад люди восстанавливали свои имена.

Не перед высоким креслом.

Перед стойкой.

Сайвера прочитала брачную запись от первой строки до последней.

Торвейн терпеливо ждал.

Иврей тоже пытался читать через её локоть.

— Отойди.

— Я проверяю.

— Что?

— Чтобы всё правильно.

— Это мой договор.

— Вот поэтому.

Торвейн кашлянул.

— Он опасно похож на тебя.

— Не оскорбляй ребёнка.

— Я слышу, — сказал Иврей.

— Хорошо.

Сайвера дочитала.

Трактир не упоминался в общей собственности.

Её имущество оставалось её.

Имя тоже.

Сайвера Элрон.

Не Ардаль.

Торвейн даже не предложил изменить.

Она поставила подпись.

Свою нынешнюю.

Без старого нижнего завитка.

Торвейн подписал рядом.

Никакой подделки.

Никакого подготовленного решения.

Никто не знал раньше неё.

Никто не говорил вместо неё.

Сайвера вдруг подумала, насколько странно, что одно и то же действие — два имени на листе — может означать совершенно противоположные вещи в зависимости от того, кто и зачем взял перо.

Торвейн надел ей простое серебряное кольцо.

Она — ему.

Ави немедленно спросила:

— Теперь целоваться?

Руэн закрыл лицо ладонью.

— Ави.

— Что? В прошлый раз было.

Тесса прошептала:

— Тихо.

— Я тихо.

Иврей серьёзно сказал:

— Вообще-то обычно да.

Сайвера посмотрела на четверых.

— Кто-нибудь хочет сегодня обед?

Все замолчали.

Торвейн тихо произнёс:

— Сильная власть.

— Пользуюсь доступной.

Он поцеловал её.

За спиной кто-то захлопал.

Потом ещё.

Сайвера засмеялась прямо ему в губы.

И никакого торжественного чувства превращения в новую женщину не появилось.

Она оставалась собой.

Просто снова была замужем за Торвейном.

На этот раз этого хватало.

После свадьбы она вернулась за стойку.

Не сразу.

Примерно через два часа, когда приехала повозка с шестью неожиданными гостями и Иврей начал одновременно заселять троих в комнату, рассчитанную на двоих.

Торвейн снял официальный сюртук.

Молча пошёл помогать во двор.