Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 16 – Диана Фурсова

— Последнее иногда опасный талант.

— Почему?

— Узнаешь, когда станешь старше.

Иврей явно не оценил уклончивого ответа.

Сайвера посмотрела на его узелок.

— А сейчас ты можешь сделать одну вещь.

— Какую?

— Доесть.

— И всё?

— Потом поспать.

— Я не устал.

Он зевнул прежде, чем договорил.

Сайвера решила не унижать его замечанием.

После еды они поднялись наверх. Тринадцатая дверь оставалась на прежнем месте.

Сайвера снова открыла её.

За дверью была всё та же маленькая пустая комната.

Она вошла внутрь с фонарём, простучала стену и даже измерила шагами помещение. Затем вернулась в коридор, прошла до своей комнаты, вспомнила внешний вид стены с улицы и окончательно убедилась: пространство не сходилось.

Никак.

Комната существовала там, где для неё не было места.

— Она ваша? — спросил Иврей.

— Понятия не имею.

— Но трактир ваш.

— С сегодняшнего дня.

— Значит, и комната ваша.

Логика была настолько безупречно детской, что спорить не хотелось.

— Тогда как хозяйка я запрещаю тебе там ночевать.

Иврей удивился.

— Почему?

— Потому что я не знаю, не решит ли комната среди ночи снова стать лесом.

Он посмотрел внутрь и быстро согласился:

— Хорошо.

Сайвера отвела ему одну из трёх относительно целых комнат. В ней не было постели, пригодной для сна, поэтому пришлось принести с первого этажа несколько старых покрывал, вытряхнуть их во дворе и устроить временное место на деревянной кровати.

Иврей стоял у двери и следил за каждым движением.

— Завтра приведём комнату в порядок, — сказала Сайвера. — Сегодня придётся потерпеть.

— Мне нормально.

Она подозревала, что ребёнок сказал бы то же самое, предложи ему спать на кухонном столе.

Сайвера поставила фонарь на пол.

— Дверь закрывать?

Иврей посмотрел в коридор.

— Можно не до конца?

— Можно.

Она уже собиралась выйти, когда он спросил:

— А если те люди найдут меня?

Сайвера задержалась.

— Кто именно?

— Из дома.

— Ты хочешь к ним вернуться?

Ответ последовал мгновенно.

— Нет.

— Тогда сначала им придётся объяснить мне, почему девятилетнего ребёнка отправили ночью в лес одного.

Иврей посмотрел на неё с сомнением.

— А если они скажут, что имеют право?

Сайвера вспомнила дубовый стол, серебряную цепочку и голос Торвейна: «Я верю тому, что могу доказать».

— Тогда мы выясним, какое именно.

— А если у них будет бумага?

Она невольно усмехнулась.

— С бумагами они выбрали очень неудачный дом.

Иврей не понял.

Но ему, кажется, понравился ответ.

Сайвера оставила дверь приоткрытой и вернулась к себе.

Спать после всего случившегося оказалось почти невозможно.

У неё появился ребёнок.

Нет, это звучало неправильно.

У трактира появился ребёнок.

Тоже странно.

Ребёнок возник из двери, которой утром не существовало, а вечером не должно было быть.

Вот так точнее.

Сайвера лежала, глядя в темноту, и пыталась расположить события в разумном порядке.

Утром — развод.

Днём — трактир.

Ночью — невозможная дверь и девятилетний волчонок из леса в нескольких часах пути отсюда.

Если следующий день окажется ещё содержательнее, к вечеру ей, возможно, придётся пересмотреть само понятие нормальной жизни.

Из соседней комнаты донёсся тихий скрип.

Сайвера приподнялась.

Потом послышались шаги.

Иврей появился в дверях.

— Что случилось?

Он переминался с ноги на ногу.

— Ничего.