Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 14 – Диана Фурсова

— Идём.

Мальчик не двинулся.

— Вы обещали.

— Что именно?

— Что меня не выгонят.

— И?

— А если утром передумаете?

Сайвера несколько мгновений смотрела на него.

Она могла бы успокоить ребёнка красивыми словами. Сказать, что никогда не передумает, что теперь он в безопасности, что всё обязательно будет хорошо.

После сегодняшнего дня обещания, данные слишком легко, раздражали её почти физически.

Поэтому Сайвера ответила иначе:

— Утром я сначала собираюсь разобраться с кухней. Потом с окном, которое держится исключительно из уважения к старости. Потом мне придётся понять, как заработать денег, потому что мой трактир пока умеет только поглощать их. Выгонять тебя в моём расписании нет.

Иврей задумался.

— А послезавтра?

— Если будешь спрашивать про каждый день отдельно, мы до кухни не дойдём.

На этот раз мальчик едва заметно улыбнулся.

Совсем чуть-чуть.

Но руки на узелке перестали быть такими напряжёнными.

Они спустились вниз.

Сайвера нашла остатки еды, которую захватила в дорогу для себя: небольшой круг хлеба, кусок твёрдого сыра, два яблока. На одного человека этого хватило бы до утра.

На двоих пришлось делить.

Сайвера поставила фонарь на стол, протёрла от пыли скамью и положила перед мальчиком половину хлеба.

Иврей не притронулся.

— Что?

— Вы первая.

Сайвера отломила маленький кусок от своей половины.

— Убедился?

Только после этого он начал есть.

Сначала медленно.

Потом всё быстрее.

Сайвера сделала вид, что не замечает.

Она налила ему воды из дорожной фляги, сама села напротив и посмотрела на мальчика внимательнее.

В свете фонаря Иврей выглядел ещё младше. Худой, с острым подбородком и серыми глазами, которые казались слишком взрослыми только потому, что ребёнок всё время ждал подвоха. На рубахе не было ни вышивки, ни знаков местности. Одежда простая, но ткань хорошая.

Не ребёнок бродяг.

Во всяком случае, не с рождения.

— Откуда ты пришёл?

Иврей перестал жевать.

— Из леса.

— Эту часть я видела собственными глазами.

Он опустил хлеб.

— Я не знаю, как он называется у вас.

— Тогда расскажи, что находилось рядом.

Мальчик задумался.

— Дом.

— Какой дом?

— Наш.

— Где?

Иврей нахмурился ещё сильнее.

— За каменной дорогой.

Сайвера терпеливо ждала.

— Рядом есть ручей, — добавил он. — Он проходит под мостом, а потом уходит к старой башне. Башня сломанная, у неё только половина верха осталась.

Этого было мало.

— Что ещё?

— Большая ель возле дороги. В неё молния когда-то попала, и она сверху белая.

Сайвера медленно поставила кружку.

Белая ель.

Старая башня.

Ручей под каменным мостом.

Она знала такое место.

За последние годы ей приходилось видеть сотни дорожных описаний, но это запомнилось потому, что объезд возле старой башни каждую весну становился непроходимым. Несколько раз Сайвера сама исправляла расходы на его расчистку.

— У башни три узких окна на нижнем этаже?

Иврей удивился.

— Да.

— А мост построен из серого камня с двумя круглыми столбами?

Он кивнул.

Сайвера откинулась на спинку стула.

От трактира до той башни было никак не меньше пяти часов хорошей езды. На Фрайне, по нынешней дороге, все семь.

И уж точно не несколько шагов через коридор.

— Я что-то не так сказал? — спросил Иврей.

— Нет. Наоборот.

— Тогда почему вы так смотрите?

Сайвера покосилась на лестницу.