Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 19 – Диана Фурсова

Они открыли окна.

Иврей стоял возле двери и наблюдал.

Дым сначала пошёл внутрь.

— Плохо, — сказал он.

— Я вижу.

Сайвера погасила огонь, поднялась наверх, нашла выход к крыше и почти час потратила на то, чтобы разобраться с заслонкой и очистить доступный участок дымохода от накопившегося мусора.

Со второй попытки дым ушёл вверх.

Иврей торжественно заявил:

— Теперь хорошо.

— Рада получить одобрение главного проверяющего.

После кухни они перешли к окнам.

Сайвера закрепила наиболее опасную ставню, а вторую временно подвязала верёвкой. Получилось некрасиво, зато надёжно.

Иврей держал гвозди.

Сначала просто подавал.

Потом начал заранее выбирать нужный размер.

— Этот.

— Почему?

— Предыдущий был такой же.

Сайвера взяла гвоздь.

Подходил.

Через некоторое время обнаружилось ещё одно качество мальчика: он действительно запоминал почти всё, что видел.

— Куда вы положили маленький молоток?

— На стойку.

— Нет, на подоконник в кухне.

Сайвера сходила проверить.

Молоток лежал на подоконнике.

— Неприятный ребёнок.

— Почему?

— Потому что ты прав.

Иврей улыбнулся.

На этот раз уже заметно.

К середине дня общий зал перестал выглядеть совсем заброшенным.

Они очистили четыре стола, поставили уцелевшие скамьи и открыли ставни на двух целых окнах. Солнечный свет впервые за много лет прошёл через мутные стёкла и лёг широкими полосами на деревянный пол.

Пыль всё ещё оставалась в углах.

Половина зала была непригодна.

Вывеска снаружи по-прежнему обещала гостям загадочный «Стар... Пор...».

Но Сайвера остановилась у двери и вдруг почувствовала странное удовлетворение.

Утром здесь была развалина.

Теперь хотя бы часть помещения выглядела так, будто в нём можно жить.

— Нужно название, — сказал Иврей.

— Оно уже есть.

— На вывеске почти нет.

— Тогда починим вывеску.

— А люди поймут, что открыто?

Сайвера задумалась.

Потом нашла кусок старой доски.

Иврей наблюдал, как она выводит углём несколько слов.

«СТАРЫЙ ПОРОГ ОТКРЫТ»

Ниже Сайвера дописала:

«ГОРЯЧАЯ ЕДА. МЕСТО ДЛЯ ЛОШАДИ»

Она вышла и поставила доску возле дороги.

Иврей прочитал.

— Комнаты не написали.

— Потому что я не хочу сегодня обнаружить, что обязана поселить кого-нибудь в комнате со сломанным окном.

— Можно написать, что три комнаты есть.

Сайвера посмотрела на него.

— Ты всерьёз решил сделать из этого место, где работают?

— Вы сами сказали, что откроемся.

— Хорошо. Завтра займёмся комнатами.

— Почему завтра?

— Потому что сегодня мне ещё нужно приготовить еду.

— Я помогу.

— Ты умеешь готовить?

— Нет.

— Очень полезное качество помощника.

— Я могу считать яйца.

— Тогда трактир спасён.

Они вернулись на кухню.

Сайвера поставила вариться густую кашу с луком и корнеплодами, затем замесила простое тесто для лепёшек. Она не считала себя выдающимся поваром, однако семь лет в большом доме не уничтожили навыков, полученных ещё в детстве.

Бабушка считала, что любой человек, претендующий на право распоряжаться хозяйством, должен хотя бы понимать, сколько труда требуется, чтобы накормить десятерых.

Сайвера тогда спорила.

Сейчас мысленно поблагодарила её.

Первый запах горячей еды появился в общем зале ближе к вечеру.

Первые гости — ещё через час.

Сайвера услышала голоса во дворе и сначала решила, что ей показалось.

Потом за окном фыркнула чужая лошадь.