Книга Укротитель для Рыжей, страница 6 – Любовь Черникова

Молчание затянулось, начать разговор оказалось сложнее, чем девушка думала, и Вересовская это заметила и завела непринужденный, на первый взгляд, разговор:

— Где планируешь встречать Новый год? У родителей?

Призванный разрядить обстановку вопрос, застал Редди врасплох. Она старалась не думать о том, каким будет этот вечер. Раньше она очень любила Новый год. Любила наряжать елку, украшать дом, дарить и делать подарки. Мало кто знал, что встречать его с родителями и Виком ей нравилось даже больше, чем посещать отвязные тусовки с друзьями. Именно поэтому, только после боя курантов она ехала куда-то еще. Такова была традиция Анваровых-Добронравовых. Брат поступал так же, но с собой ее, естественно, не брал.

Мама на днях звонила, звала ее домой, но Лера не могла вернуться, да и подарки не на что было купить. Но даже не это ее останавливало, а то, что там будет Виктор и на этот раз не один, скорее всего. Рыжая боялась собственной реакции на него, боялась нового срыва, хоть и не видела брата уже больше четырех месяцев.

— Не знаю. Наверное, нет, — запоздало ответила она на вопрос Вересовской.

— Но ты бы хотела увидеть маму? — осторожно поинтересовалась та.

Редди только пожала плечами. Она и правда соскучилась по своим, хоть и боялась себе в этом признаться, чтобы не расклеиться и не сдаться. Вернувшись домой, она лишь признает, что проиграла.

— Возможно, ты бы хотела их поздравить лично, а не по телефону? Уверена, они будут очень рады.

Слова Марии Геннадьевны подтачивали уверенность в том, что она прекрасно переживет эти праздники в одиночестве. В конце концов, это будет просто еще несколько унылых, похожих один на другой день. А завтра кто-то из собачников решит, что она упоролась по ЗОЖ, когда снова увидит ее на пробежке.

«Интересно, тот парень тоже будет бегать утром первого января?» — подумала Лера и сама удивилась с какой стати ее это волнует.

Мария Геннадьевна была едва ли не единственным человеком, кроме Виктора, кто знал истинные мотивы ее Проступка, и она считала, что сегодня пациентка пришла все по той же причине, и Лера это поняла.

— Мария Геннадьевна, я, вообще-то, по другому поводу, — подняла она голову, ловя взгляд Вересовской.

Та вопросительно взглянула на нее.

— Мне сегодня сон приснился… Это уже не первый раз. Нет. Давайте по порядку.

Рассказывать было сложно, Рыжая никогда особо не умела откровенничать, но заставила себя собраться.

— В общем, когда я в сентябре съехала от родителей и стала жить одна случилось кое-что… В первый день я пошла выносить мусор, но в секции оказалось темно. Датчик движения, который включает лампу не сработал. Он довольно часто барахлит, но тогда я еще не знала об этом. И вот я уже захлопнула дверь, а свет так и не включился, — она сделала паузу, убеждаясь, что ее внимательно слушают. — Кто-то… Какой-то мужчина прижал меня к стене и поцеловал в губы.

— Лера? — Вересовская встревожилась, настороженно глядя на пациентку, но та смотрела куда-то за пределы кабинета.

— Ничего такого. Он просто выпустил меня и ушел, даже не обернулся. Я не успела его разглядеть, только силуэт на фоне открывшейся двери. Я была слишком напугана, чтобы идти следом и интересоваться его личностью.

Это была краткая версия произошедшего.