Книга Укротитель для Рыжей, страница 3 – Любовь Черникова

Среди деревьев было намного тише, медленно кружились пушистые снежинки, тая на ее щеках, и совсем не было собачников. Расстояние между ней и ее попутчиком сократилось, а шаги синхронизировались, слившись в мерное глухое: топ-топ-топ.

Редди не могла понять, он снизил темп, или она сама в какой-то момент прибавила ходу и почти его догнала, но теперь они снова бежали с одной скоростью. То, что мужчина может двигаться быстрее, она не сомневалась и искренне не понимала, чего он, вообще, плетется? Ситуация немного встревожила. Лера не была трусихой, но недавних пор потихоньку превратилась в параноика. Ей часто казалось, что за ней следят, правда до сих пор она так и не нашла тому доказательств, а обращаться к брату за помощью принципиально не желала.

Сон и сегодняшнее происшествие со светом в подъезде навеяли воспоминания. Через неделю после того, как ее выписали из клиники, Вик впервые приблизился к ней. Сам вошел в ее комнату, предупреждающим жестом потребовав молчать.

— Я тебя прощаю, — сказал он строго и холодно. — Но только потому, что ты сделала это со мной, а не с Ксюшей.

Леру затрясло, она силилась сказать «прости», но от волнения перехватило горло. Впервые за много лет она снова испытала то же, что и в детстве — любимый человек оставлял ее навсегда. Она осознала, что это конец, поэтому просто стояла посреди комнаты, обхватив себя руками и широко распахнутыми глазами смотрела на мужчину, который был ей братом, но не по крови. До последнего она надеялась, что все будет хорошо.

— Тебе нужно научиться жить самой и отвечать за свои действия. Мама против того, чтобы оставлять тебя без присмотра, но я считаю, что поступаю правильно. Вот, — он положил на стол связку ключей и большой конверт. — Это все, что я могу сделать. Надеюсь, у тебя хватит воли последовать моему совету.

Он развернулся и вышел из комнаты. Только спустя несколько минут Лера разморозилась. Ком в горле вырвался сдавленными рыданиями, когда внизу хлопнула входная дверь. От навалившегося одиночества, силы ее покинули, и она рухнула на колени. Она не помнила, когда так плакала в последний раз, разве что в далеком и безрадостном детстве, когда носила другую фамилию и жила с матерью алкоголичкой и старшим братом. Вот на его похоронах она так же рыдала, и успокаивал ее именно Вик, а не родная мать. Именно он оказался тогда рядом.

Плохое быстро забылось, а Виктор с тех пор всегда был где-то поблизости, всегда ее поддерживал. Она часто ночевала у Анваровых, а вскоре они стали ее семьей — ее мать ненамного пережила брата.

Впрочем, по ней она почти не горевала, а незримое и явное присутствие нового братишки позволяло быть бесшабашной. Чувствовать себя сильной и уверенной. Теперь же с нее точно сорвали защитный покров. Словно вытащили улитку из ее раковины. Детская влюбленность, превратилась в цель всей жизни. Лера надеялась, что когда-нибудь Виктор увидит в ней женщину и не устоит, но розовая мечта разбилась вдребезги, она не знала, зачем жить дальше.

Но теперь Редди, наконец, повзрослела и словно прозрела, не понимая, как могла столько времени быть такой дурой и надеяться на благополучный исход задуманного. Ужаснулась, обернувшись назад, оценив, до чего дошла в борьбе за свои чувства. И, наконец, осознала, каким капризным ребенком была всю жизнь. Это разозлило и остановило истерику. Это, или медикаменты, которыми ее целый месяц пичкали в клинике…