Книга Ворона в гареме. Книга 2, страница 61 – Коуко Сиракава

В груди Шоусюэ вдруг похолодело, будто на девушку упала тень. По спине проползла холодная капля пота.

Ближе к вечеру следующего дня от Гаоцзюня прибыл посланник, Вэй Цин.

— Могу я попросить вас пожаловать во Дворец черепашьей лапы, Аочжи-дьянь?

Это были покои внутренней части дворца, где обитал император. Шоусюэ решила взять с собой Вэнь Ина. Цзюцзю, которой пришлось остаться, надулась. Ее утешал И Сыха.

— В хранилище нашлась пипа? – спросила Шоусюэ.

— Лучше спросите у повелителя, – неприветливо ответил Вэй Цин.

Кажется, он выглядел еще более недовольным, чем обычно. Или нет? Они прошли через ворота Линьгай-мэнь, соединявшие женскую половину с остальной территорией дворца. Стражи зачарованно разглядывали Шоусюэ. Она была в черном платье, с пионами в волосах – обычный вид Вороны-уфэй.

Аочжи-дьянь, крохотный павильон, находился ближе к женской половине, чем покои императора, Нингуан-дьянь. Стеклянная черепица блестела в лучах закатного солнца, алые колонны темнели в тени. Двери, выходящие в галерею, были открыты, изнутри доносились звуки музыки. Звенели струны – наверное, играли на пипе. Негромкий, высокий, сухой звук разносился мягким эхом. Это было похоже на небольшую рябь, расходящуюся по воде от упавшей капли. Вокруг чувствовался аромат благовоний – дерево хуаншусян. Шоусюэ любила этот запах и часто использовала его у себя в комнате.

Пройдя по дорожке, выложенной камешками, и поднявшись по лестнице, она увидела, что внутри устроился на ложе Гаоцзюнь, прислушиваясь к пипе. У дверей застыли каменными изваяниями сопровождающие его евнухи. Заметив Шоусюэ, Гаоцзюнь поднял руку, останавливая музыканта. Тот сидел чуть наискосок от правителя, держа в руках пипу странной формы. Инструмент был красивый, украшенный цветочным узором, выложенным из черепахового панциря и перламутра.

— Это и есть чужестранная пипа, находившаяся в сокровищнице, – сказал Гаоцзюнь, пригласив Шоусюэ сесть. – Красный сандал украшен инкрустацией из панциря черепахи и перламутра. Эта пипа меньше обычных, и гриф у нее прямой. Струн пять.

Те же особенности, о которых рассказывал Вэнь Ин. Шоусюэ посмотрела на евнуха, тот кивнул:

— Форма такая же, как у инструмента Сиэр. Правда, у нее была не такая роскошная.

Рядом с Гаоцзюнем стояла шкатулка с маской. Он снял крышку и вытащил лоскут.

— Посмотрим…

Шоусюэ взяла маску, развернула ее и заглянула в отверстия для глаз. Гаоцзюнь снова приказал музыканту играть. Зазвучал мягкий суховатый перезвон.

Шоусюэ изумленно замерла. Мужчина, на которого она смотрела через отверстия, обернулся. Щеки ввалились, глаза запали. Под глазами – темные тени, лишь зрачки сверкают. Лицо бледное, сухие, обескровленные губы чуть приоткрыты.

Девушка отвела глаза от маски и взглянула на пипу. Видимо, мужчину действительно привлекало это звучание. Интересно почему? Снова взглянув в прорези, Шоусюэ вздрогнула. На нее смотрели глаза, заглядывавшие прямо в отверстия. Зрачки горели странным светом, глаза налились кровью – глаза мужчины, скрывавшегося… за маской? В маске?

Она невольно отстранилась.

— Заглядывает сюда, да? – спокойно спросил Гаоцзюнь.

Шоусюэ кивнула.

— Похоже, он очень сильно привязан к этим звукам.

— Так вот. – Гаоцзюнь снова остановил исполнителя. – Послушай-ка про него.