Онлайн книга «Ворона в гареме. Книга 2»
|
Могла бы и не так резко… — Когда мне рассказывала об этом бабушка, я даже по земле ходить боялась. Как подумаю, что это тело мертвеца… И Сыха хлопал глазами – видимо, ему это в голову не приходило. — На берег моря выбрасывает много всего. В нашей деревне была бухта, куда обязательно прибивало тела тех, кто упал в воду. Я иногда видел утопленников. Море – оно такое. Видел, как в этой бухте плавают сверкающие медузы. Наши старики говорили, что это души тех, кто пропал в море. — Надо же… – Шоусюэ представила себе покачивающиеся на волнах, сверкающие в ночной тьме души. Красивая и печальная картина. – Очень интересно. У И Сыхи от радости заалели щеки. И мальчик продолжил делиться увлекательными историями, поведанными деревенскими старожилами. Шоусюэ слушала его, ополаскивая руки. Вскоре Хунцяо принесла чай и присоединилась к беседе. Ярко светило сквозь решетчатое окно послеполуденное солнце, в Емин-гун царило приятное спокойствие. Для Шоусюэ было удивительно слышать здесь смех Цзюцзю и И Сыхи, их болтовню, видеть улыбку Хунцяо. Но что-то тревожило ее, словно кто-то ледяной рукой хватал за лодыжки. Девушке казалось, что это Линян предупреждает ее: «Остановись!» Шоусюэ не знала, как быть… * * * Посетительница появилась ночью. Перевалило за полночь, и даже Шоусюэ, которая поздно ложилась, уже заснула. Проснулась она от женского голоса, который тихонько звал ее из-за двери. — Простите… Простите… Госпожа Ворона… Голос был немолодой. Хриплый и слабый, того и гляди утихнет совсем. Шоусюэ приподняла голову с подушки и поискала глазами Синсин. Устроившаяся у хозяйки в ногах птица, всегда поднимавшая шум, когда появлялись гости, теперь лишь недовольно посмотрела на дверь. И тут же, словно потеряв интерес, сунула голову обратно под крыло и закрыла глаза. Видимо, сон был ей важнее. Шоусюэ поднялась и встала с ложа. Набросила на одежду для сна тонкое платье и вышла из-под балдахина. Она не знала точно, который час, но по ощущениям шла четвертая стража[6]. Днем становилось все жарче и жарче, а по ночам все-таки было зябко. Направляясь к двери, девушка создала на ладони цветок пиона и, бросив его в украшенный узором из лотосов светильник, зажгла огонь. — Кто? – спросила она через дверь. — Меня зовут Ань. Я пришла к вам с просьбой. Прошу, выслушайте меня. Голос, хоть и принадлежал немолодой женщине, но звучал с достоинством. Шоусюэ решила, что это придворная дама, и открыла дверь. Там стояла седая старуха, одетая как прислужница, в платье землистого цвета. Волосы, собранные в небольшой узел, не смазаны маслом, кожа по цвету почти не отличается от платья, лицо и руки изрезаны морщинами, словно трещинами. Пальцы в глубоких порезах. Прислужница, причем низкого ранга, занимающаяся грубой работой. Шоусюэ поняла, что по голосу неправильно оценила статус женщины, однако впустила ее. Но по словам приветствия, по походке и по тому, как женщина села на стул, все-таки становилось ясно, что это не простая служанка. Возможно, когда-то она была дамой высокого ранга, но по какой-то причине понижена в статусе. Шоусюэ села напротив своей пожилой гостьи. Ань заговорила: — Прошу меня простить за столь поздний визит. Вы, наверное, уже изволили почивать? — Ничего. Иногда ко мне приходят такие, как ты. |