Книга Покой нам только снится, страница 54 – Анастасия Рафаенко

Тот са­мый по­черк. По­черк, ко­то­рым бы­ло на­пи­са­но «при­гла­ше­ние» от кня­ги­ни Вэ­нь.

— Посмот­ри­те, – про­тя­ги­ваю об­ры­вок Ли Юа­ню, и гла­ва Тай­ной Ст­ра­жи бе­рет бу­ма­гу блед­ны­ми, длин­ны­ми паль­ца­ми, чьи тон­кие шра­мы от гар­ро­ты блед­не­ют еще силь­нее при све­те фо­на­ря.

— «Пе­ре­улок Яш­мо­вых Фо­на­рей. По­сле за­ка­та. Ка­ре­та с си­ним бал­да­хи­ном», – чи­та­ет вслух Ли Юань, и в ти­шине пе­ре­ул­ка, на­ру­ша­е­мой лишь сто­на­ми ра­не­но­го ку­че­ра и тя­же­лым ды­ха­ни­ем ло­ша­дей, сло­ва зву­чат окон­ча­тель­но и бес­по­во­рот­но, как при­го­вор. – По­черк Су Ва­нь­эр.

— По­черк Су Ва­нь­эр, – под­твер­ждаю, ак­ку­рат­но за­во­ра­чи­вая об­ры­вок об­рат­но в шел­ко­вый свер­ток и пря­ча за па­зу­ху, где тон­кая бу­ма­га ло­жит­ся на ко­жу хо­лод­ным, неве­со­мым при­кос­но­ве­ни­ем – лег­ким, как пе­рыш­ко, и тя­же­лым, как смерт­ный при­го­вор для «бе­ло­го ло­то­са». – За­пис­ка с ин­струк­ци­я­ми, на­пи­сан­ная соб­ствен­ной ру­кой на­ни­ма­те­ля. Эле­мен­тар­ная ошиб­ка. Не­про­сти­тель­ная для опыт­но­го ин­три­га­на, но вполне ожи­да­е­мая для че­ло­ве­ка, чей мак­си­маль­ный опыт кон­спи­ра­ции огра­ни­чи­ва­ет­ся под­дел­кой по­э­ти­че­ских при­гла­ше­ний.

Вы­прям­ля­юсь, и толь­ко в этот мо­мент за­ме­чаю длин­ную, тон­кую ца­ра­пи­ну на ле­вом пред­пле­чье – ров­ную, как ли­ния, про­чер­чен­ная ту­шью по ри­со­вой бу­ма­ге, и со­ча­щу­ю­ся тем­ной, по­чти чер­ной в лун­ном све­те кро­вью. Ве­ро­ят­но, за­де­ло, ко­гда лез­вие про­би­ло стен­ку ка­ре­ты. Осмат­ри­ваю ра­ну с про­фес­си­о­наль­ным, от­стра­нен­ным вни­ма­ни­ем – глу­би­на незна­чи­тель­на, края ров­ные, от­сут­ствие жже­ния и оне­ме­ния ука­зы­ва­ет на то, что яд не по­пал в кро­во­ток. По­вез­ло или, что ве­ро­ят­нее, на­вы­ки об­ра­ще­ния с по­рош­ком и уме­ние во­вре­мя упасть на пол ка­ре­ты.

Ли Юань за­ме­ча­ет ца­ра­пи­ну рань­ше, чем успе­ваю при­крыть ру­ка­вом, и его ли­цо на до­лю се­кун­ды утра­чи­ва­ет мас­ку невоз­му­ти­мо­сти – слов­но тре­щи­на про­бе­жа­ла по по­верх­но­сти без­упреч­но­го фар­фо­ра, об­на­жив под гла­зу­рью нечто жи­вое, го­ря­чее, пу­га­ю­ще на­сто­я­щее.

— Сядь­те, – го­лос Ли Юа­ня зву­чит ко­рот­ко, по­чти гру­бо, без обыч­ных об­во­ла­ки­ва­ю­щих мо­ду­ля­ций, и в этой гру­бо­сти – боль­ше за­бо­ты, чем в сотне при­двор­ных лю­без­но­стей.

— Пу­стя­ки. Обыч­ная ца­ра­пи­на, – воз­ра­жаю, но Ли Юань уже стя­ги­ва­ет с по­я­са уз­кую по­лос­ку тем­но­го шел­ка – «бинт раз­вед­чи­ка», как на­зы­ва­ют его в Тай­ной Ст­ра­же, – и, не до­жи­да­ясь раз­ре­ше­ния, бе­рет ра­не­ную ру­ку в свои ла­до­ни.

При­кос­но­ве­ние об­жи­га­ет. Не фи­зи­че­ски – паль­цы Ли Юа­ня про­хлад­ны, по­чти хо­лод­ны, как и по­ло­же­но ру­кам че­ло­ве­ка, про­вед­ше­го ночь на кры­шах и в пе­ре­ул­ках, – но чем-то иным, от че­го пе­ре­хва­ты­ва­ет ды­ха­ние и за­ми­ра­ет тот са­мый хо­лод­ный, без­от­каз­ный ме­ха­низм рас­че­та, ко­то­рый ра­бо­тал без­упреч­но еще трид­цать се­кунд на­зад.

Ли Юань об­ра­ба­ты­ва­ет ра­ну с той же бес­шум­ной, те­ку­чей точ­но­стью, с ко­то­рой де­ла­ет все – уби­ва­ет, пьет чай, про­ни­ка­ет че­рез ок­на, – и бин­ту­ет пред­пле­чье тем­ным шел­ком, за­тя­ги­вая узел тре­мя быст­ры­ми, эко­но­мич­ны­ми дви­же­ни­я­ми. Все это вре­мя не про­из­но­сит ни сло­ва и не от­во­дит взгля­да от ца­ра­пи­ны, слов­но бо­ит­ся, что ес­ли по­смот­рит в гла­за, то ска­жет нечто, че­го го­во­рить нель­зя.