Книга Покой нам только снится, страница 44 – Анастасия Рафаенко

— В лю­бом слу­чае, ес­ли иг­рать по ее пра­ви­лам, – уточ­няю, поз­во­ляя лег­кой, хищ­ной улыб­ке тро­нуть гу­бы. – Но кто ска­зал, что я со­би­ра­юсь иг­рать по пра­ви­лам «бе­ло­го ло­то­са»?

Ма­туш­ка под­ни­ма­ет на ме­ня взгляд, и в тем­ных, ост­рых гла­зах вспы­хи­ва­ет тот са­мый хищ­ный зо­ло­той огонь, ко­то­рый пе­ре­дал­ся до­че­ри по на­след­ству вме­сте с без­жа­лост­ной ком­мер­че­ской хват­кой и аб­со­лют­ным им­му­ни­те­том к чу­жим ма­ни­пу­ля­ци­ям.

— Ты по­едешь.

— По­еду.

— И возь­мешь с со­бой ве­ер.

— И возь­му с со­бой ве­ер. А еще – дя­дюш­ки­ну до­клад­ную за­пис­ку о пор­то­вых сбо­рах кла­на Су за про­шлый квар­тал. Ту са­мую, где не схо­дят­ся циф­ры на сем­на­дца­ти по­зи­ци­ях.

Ма­туш­ка от­ки­ды­ва­ет­ся на спин­ку крес­ла и скре­щи­ва­ет паль­цы – жест, озна­ча­ю­щий пол­ное и без­ого­во­роч­ное одоб­ре­ние стра­те­гии.

— За­пом­ни, Юнь­си: в по­э­зии, как и в сче­то­вод­стве, по­беж­да­ет не тот, кто гром­че кри­чит, а тот, кто точ­нее счи­та­ет. А счи­тать те­бя учи­ла я.

* * *

Ве­чер два­дцать пя­то­го дня чет­вер­той лу­ны окра­ши­ва­ет небо над сто­ли­цей в от­тен­ки рас­плав­лен­но­го ян­та­ря и тем­но­го аме­ти­ста, и за­кат­ный свет, про­би­ва­ясь сквозь ре­шет­ча­тые став­ни Па­ви­льо­на Де­вя­ти Ор­хидей, ло­жит­ся на шел­ко­вые дра­пи­ров­ки стен длин­ны­ми, ко­сы­ми по­ло­са­ми, в ко­то­рых пля­шут ми­ри­а­ды пы­ли­нок, пре­вра­щен­ных по­след­ни­ми лу­ча­ми в кро­шеч­ные зо­ло­тые ис­кры. Па­ви­льон – изящ­ная, вось­ми­уголь­ная по­строй­ка с за­гну­ты­ми вверх кар­ни­за­ми, сто­я­щая на бе­ре­гу ис­кус­ствен­но­го пру­да, чья по­верх­ность по­кры­та ли­стья­ми ло­то­са и от­ра­жа­ет об­ла­ка с точ­но­стью по­ли­ро­ван­но­го брон­зо­во­го зер­ка­ла, – за­пол­нен до от­ка­за.

Сто­лич­ная знать рас­по­ло­жи­лась на шел­ко­вых по­душ­ках, рас­став­лен­ных в три кон­цен­три­че­ских ря­да во­круг цен­траль­но­го по­мо­ста, где под бал­да­хи­ном из бе­ло­го га­за с вы­ши­ты­ми жу­рав­ля­ми вос­се­да­ет кня­ги­ня Вэ­нь – вы­сох­шая, по­хо­жая на древ­нюю че­ре­па­ху жен­щи­на, чьи ру­ки, уни­зан­ные неф­ри­то­вы­ми коль­ца­ми, дей­стви­тель­но за­мет­но дро­жат, а мут­но­ва­тые гла­за блуж­да­ют по за­лу с вы­ра­же­ни­ем че­ло­ве­ка, ко­то­ро­го раз­бу­ди­ли по­сре­ди по­сле­обе­ден­но­го сна и за­ста­ви­ли участ­во­вать в ме­ро­при­я­тии, смыс­ла ко­то­ро­го этот че­ло­век не по­ни­ма­ет и не одоб­ря­ет.

Спра­ва от кня­ги­ни, на воз­вы­ше­нии, за­дра­пи­ро­ван­ном шел­ком цве­та пер­во­го сне­га, устро­и­лась Су Ва­нь­эр. «Бе­лый ло­тос» се­го­дня пре­взо­шла са­му се­бя: пла­тье из тон­чай­ше­го га­за неж­но-ро­зо­во­го от­тен­ка, рас­ши­тое се­реб­ря­ны­ми ни­тя­ми в ви­де рас­пус­ка­ю­щих­ся пи­о­нов, нис­па­да­ет кас­ка­да­ми скла­док, чья ка­жу­ща­я­ся небреж­ность сто­ит ча­сов ра­бо­ты луч­ших порт­них Во­сточ­но­го Двор­ца; в во­ло­сах – шпиль­ки из бе­ло­го неф­ри­та с под­вес­ка­ми из мел­ко­го реч­но­го жем­чу­га, мер­но по­ка­чи­ва­ю­щи­ми­ся при каж­дом по­во­ро­те го­ло­вы и со­зда­ю­щи­ми ил­лю­зию ним­ба; на гу­бах – та са­мая крот­кая, чуть пе­чаль­ная улыб­ка про­фес­си­о­наль­ной му­че­ни­цы, спо­соб­ная вы­жать сле­зу из ка­мен­но­го Буд­ды, но вы­зы­ва­ю­щая у нор­маль­но­го че­ло­ве­ка лишь острое же­ла­ние про­ве­рить, нет ли под этой улыб­кой вто­ро­го ря­да зу­бов.