Книга Покой нам только снится, страница 43 – Анастасия Рафаенко

И вдруг – при­гла­ше­ние. Имен­но мне. Имен­но сей­час, ко­гда вой­на меж­ду до­мом Чжао и Во­сточ­ным Двор­цом до­стиг­ла той сте­пе­ни на­ка­ла, при ко­то­рой лю­бое пуб­лич­ное по­яв­ле­ние быв­шей неве­сты Наслед­но­го Прин­ца пре­вра­ща­ет­ся в по­ли­ти­че­ское со­бы­тие.

Сов­па­де­ния, как неустан­но по­вто­ря­ет ма­туш­ка, слу­ча­ют­ся лишь в сче­то­вод­ских от­че­тах, и то – толь­ко ко­гда их со­став­ля­ет неком­пе­тент­ный каз­на­чей.

Ак­ку­рат­но став­лю ча­шу на неф­ри­то­вую под­став­ку и на­прав­ля­юсь в за­пад­ный фли­гель, где ма­туш­ка, как все­гда в этот час, вос­се­да­ет за мас­сив­ным сто­лом из чер­но­го де­ре­ва, по­гру­жен­ная в изу­че­ние утрен­ней кор­ре­спон­ден­ции, чьи стоп­ки, рас­сор­ти­ро­ван­ные по сте­пе­ни сроч­но­сти и фи­нан­со­вой зна­чи­мо­сти, об­ра­зу­ют на сто­леш­ни­це по­до­бие ми­ни­а­тюр­но­го гор­но­го хреб­та.

— Ма­туш­ка, – про­из­но­шу, опус­ка­ясь на по­душ­ку на­про­тив и кла­дя сви­ток пе­ред ней. – Кня­ги­ня Вэ­нь зо­вет ме­ня на по­э­ти­че­ский ве­чер в Па­ви­льоне Де­вя­ти Ор­хидей при Во­сточ­ном Двор­це. Те­ма – «Стой­кость ду­ха пе­ред ли­цом невзгод».

Ма­туш­ка бе­рет сви­ток, под­но­сит к но­су и де­ла­ет ко­рот­кий, точ­ный вдох, оце­ни­вая аро­мат бу­ма­ги, за­тем раз­во­ра­чи­ва­ет и про­бе­га­ет гла­за­ми по тек­сту. Кисть за­ми­ра­ет над оче­ред­ным фи­нан­со­вым от­че­том, и в воз­ду­хе по­ви­са­ет та осо­бая, зве­ня­щая ти­ши­на, ко­то­рая в до­ме Чжао пред­ше­ству­ет стра­те­ги­че­ским ре­ше­ни­ям.

— Жас­мин и кам­фо­ра, – про­из­но­сит ма­туш­ка, от­кла­ды­вая сви­ток. – Бу­ма­га из ма­стер­ской «Цве­ту­щей Ки­сти». По­черк – не кня­ги­ни Вэ­нь: у той с про­шлой осе­ни дро­жат ру­ки, бук­вы пля­шут, слов­но пья­ный кал­ли­граф на празд­ник Фо­на­рей. Этот по­черк ров­ный, уве­рен­ный, с ха­рак­тер­ным на­жи­мом на вер­ти­каль­ных штри­хах. Пи­са­ла мо­ло­дая жен­щи­на с хо­ро­шей шко­лой и дур­ны­ми на­ме­ре­ни­я­ми.

— Су Ва­нь­эр, – под­твер­ждаю до­гад­ку, ко­то­рая со­зре­ла у обе­их од­но­вре­мен­но.

— Ра­зу­ме­ет­ся, – ки­ва­ет ма­туш­ка, за­хло­пы­вая гросс­бух с тем глу­хим, окон­ча­тель­ным зву­ком, ко­то­рый обыч­но пред­ве­ща­ет чью-то фи­нан­со­вую по­ги­бель. – Кня­ги­ня Вэ­нь – ее даль­няя род­ствен­ни­ца по ма­те­рин­ской ли­нии, тро­ю­род­ная тет­ка, ес­ли не оши­ба­юсь. Вэ­нь ста­ра, оди­но­ка, и ее мож­но уго­во­рить одол­жить имя и па­ви­льон ра­ди «бла­го­род­но­го де­ла воз­рож­де­ния по­э­ти­че­ских тра­ди­ций». Или, что ве­ро­ят­нее, про­сто за­пу­гать, на­пом­нив, что пен­сия по­кой­но­го канц­ле­ра вы­пла­чи­ва­ет­ся из каз­ны Во­сточ­но­го Двор­ца.

— Ло­вуш­ка, – кон­ста­ти­рую, пе­ре­би­рая в паль­цах неф­ри­то­вые чет­ки.

— Гру­бая, – до­бав­ля­ет ма­туш­ка. – Но эф­фект­ная. Те­ма ве­че­ра – «Стой­кость пе­ред невзго­да­ми» – это при­гла­ше­ние на пуб­лич­ную казнь тво­ей ре­пу­та­ции. Ва­нь­эр рас­счи­ты­ва­ет, что ты при­дешь, и весь сто­лич­ный свет уви­дит «бро­шен­ную неве­сту», при­шед­шую на по­рог быв­ше­го же­ни­ха. Она при­го­то­вит сти­хи, пол­ные ядо­ви­то­го со­чув­ствия, бу­дет взды­хать о «бед­ной сест­ре Чжао», ути­рать сле­зы шел­ко­вым пла­точ­ком и де­мон­стри­ро­вать всем свое «ве­ли­ко­ду­шие», про­щая ту, ко­то­рой нече­го про­щать. А ес­ли ты не при­дешь – ска­жет, что «бед­ная Юнь­си так стра­да­ет, что не в си­лах да­же вый­ти из до­ма». Про­иг­ра­ешь в лю­бом слу­чае.