Книга Покой нам только снится, страница 11 – Анастасия Рафаенко

— Обя­за­тель­но, ма­туш­ка, – я ка­са­юсь кра­ем сво­ей ча­ши ее со­су­да. Звон тон­ко­го фар­фо­ра раз­но­сит­ся по за­лу, чи­стый и окон­ча­тель­ный, как удар ко­ло­ко­ла, воз­ве­ща­ю­щий на­ча­ло но­вой эры.

Я де­лаю гло­ток. Ви­но теп­лое, пря­ное, с нот­ка­ми ко­ри­цы и вы­дер­жан­ной сли­вы. Впер­вые за один­на­дцать лет я не ду­маю о том, как уго­дить Им­пе­ра­то­ру, как сба­лан­си­ро­вать бюд­жет Ми­ни­стер­ства Ри­ту­а­лов или как веж­ли­во улы­бать­ся глу­пым ари­сто­кра­там. Мой ра­зум чист, как лист до­ро­гой ри­со­вой бу­ма­ги, на ко­то­ром толь­ко пред­сто­ит на­пи­сать но­вый свод за­ко­нов.

По­кой нам толь­ко снит­ся, го­во­ри­ли древ­ние муд­ре­цы. Что ж, пусть Им­пе­рии Ве­ли­кой Янь снят­ся кош­ма­ры о пу­стой казне и бун­ту­ю­щих про­вин­ци­ях. А я, Чжао Юнь­си, на­ко­нец-то вы­сплюсь. А зав­тра, на све­жую го­ло­ву, я нач­ну ску­пать этот мир по ку­соч­кам.

Про­шла неде­ля с тех пор, как я сло­жи­ла с се­бя бре­мя спа­се­ния Ве­ли­кой Янь, и мир, во­пре­ки ожи­да­ни­ям при­двор­ных по­этов, не рух­нул в од­но­ча­сье, а на­чал мед­лен­но, ме­то­дич­но и весь­ма до­ро­го то­нуть.

Я си­жу в бе­сед­ке «Слу­ша­ю­щая Сос­на», ку­та­ясь в на­кид­ку из со­бо­ли­но­го ме­ха, и с на­сла­жде­ни­ем вды­хаю аро­мат жа­ре­ных каш­та­нов и мо­роз­ной све­же­сти. На сто­ле пе­ре­до мной, ря­дом с ча­шой ды­мя­ще­го­ся чая Да Хун Пао, ле­жит стоп­ка пе­ре­хва­чен­ных до­не­се­ний. Ма­туш­ка все­гда го­во­ри­ла, что ин­фор­ма­ция – это един­ствен­ный то­вар, ко­то­рый не пор­тит­ся от влаж­но­сти, ес­ли пра­виль­но его упа­ко­вать. А на­ши осве­до­ми­те­ли во Внут­рен­нем Двор­це упа­ко­вы­ва­ют ее без­упреч­но.

Я раз­во­ра­чи­ва­ет сви­ток с тран­скрип­том утрен­ней бе­се­ды в Па­ви­льоне Пья­ных Ло­то­сов. Бук­вы вы­ве­де­ны мел­ким, ак­ку­рат­ным по­чер­ком ев­ну­ха, ко­то­ро­му моя се­мья пла­тит боль­ше, чем ему по­ла­га­ет­ся по штат­но­му рас­пи­са­нию Им­пе­рии.

«Его Вы­со­че­ство Наслед­ный Принц Ли Цзянь из­во­лил жа­ло­вать­ся на гру­бость бу­ма­ги, ис­поль­зу­е­мой Ми­ни­стер­ством Во­ен­ных Дел, – чи­таю я, поз­во­ляя се­бе лег­кую, ядо­ви­тую усмеш­ку.– По сло­вам Его Вы­со­че­ства, шер­ша­вая фак­ту­ра свит­ков ра­нит его утон­чен­ные паль­цы и ме­ша­ет со­сре­до­то­чить­ся на со­зер­ца­нии зим­не­го пей­за­жа. Прин­цес­са Су Ва­нь­эр, мас­си­руя вис­ки Его Вы­со­че­ству, за­ме­ти­ла, что во­ен­ные от­че­ты во­об­ще ли­ше­ны по­э­ти­че­ской гар­мо­нии, и пред­ло­жи­ла ре­ше­ние, спо­соб­ное об­лег­чить стра­да­ния бу­ду­ще­го Сы­на Не­ба».

Я от­пи­ваю чай, чув­ствуя, как теп­ло раз­ли­ва­ет­ся по гру­ди. Во­об­ра­же­ние, под­сте­ги­ва­е­мое су­хи­ми строч­ка­ми от­че­та, ри­су­ет эту сце­ну с ки­не­ма­то­гра­фи­че­ской чет­ко­стью. В па­ви­льоне, уто­па­ю­щем в об­ла­ках бла­го­во­ний, Ли Цзянь, ве­ро­ят­но, с раз­дра­же­ни­ем ото­дви­га­ет от се­бя стоп­ку сроч­ных до­не­се­ний о пе­ре­дви­же­нии ко­чев­ни­ков за Ве­ли­кой Сте­ной. Свит­ки рас­тут на его сто­ле, как бам­бук по­сле ве­сен­не­го до­ждя, пре­вра­ща­ясь в непре­одо­ли­мый ба­рьер меж­ду ним и ре­аль­но­стью. Он ис­кренне не по­ни­ма­ет, по­че­му эти урод­ли­вые иеро­гли­фы, тре­бу­ю­щие под­пи­си и вы­де­ле­ния се­реб­ра, не ис­че­за­ют са­ми со­бой, сто­ит лишь про­чи­тать вслух па­ру строф о кра­со­те опа­да­ю­щей лист­вы.