Книга Герцог и гувернантка, страница 85 – Элоиза Джеймс

— И эти тоже возьми! — предложила Виола, протянув Диане туфлю на высоком каблуке. — Желтый цвет не идет к моим волосам.

— А это не желтый, — сказал Норт, и все разом повернулись к нему. Он широко улыбался. — Шафрановый, Виола. Шафрановый!

Он был ловким человеком, так что без труда поймал туфлю шафранового цвета, летящую ему в голову.

— Право, хватит с меня одной пары! — говорила Диана, примеряя кремовые туфли с вышивкой.

— Бери и эту, — предложил Норт, протянув ей желтую туфельку. — Виола права. В желтых тонах она выглядит так, словно у нее желтуха.

Пока Бетси громко защищала цвет кожи Виолы, а Джоан еще пронзительнее уверяла, что желтый цвет очень даже идет к ее каштановым волосам, Норт протянул туфельку Диане и смотрел, как она ее примеряет.

Туфелька была игривая и нежная. Выглядывая из-под потертого черного подола, носок, обтянутый желтым шелком, сиял как маленькое солнышко.

— Бери, бери! — Виола протянула Диане вторую. — Желтый цвет с рыжими волосами — просто прелесть! А к каштановым он не идет, что бы там ни говорила Джоан.

— У тебя волосы медные, — уточнила Бетси, — а у Годфри скорее ржавые. — Она помогала Годфри расставлять игрушечных лошадок, и при этих словах наклонилась и взъерошила ему волосы.

— Должно быть, у сестры Дианы волосы были темнее, — откликнулась Джоан; она захватила с собой ножницы и теперь вырезала последнюю фигурку.

Диана бросила быстрый взгляд в сторону Норта. Нетрудно было догадаться, о чем она думает!

Он молча кивнул.

Да, они все знают правду. И нет, их это не беспокоит. Ни капельки.

Следующие две ночи Диана оставляла у камина хлеб и мед. «Словно кормлю домового», — с улыбкой думала она в первую ночь. Какого-нибудь норвежского гнома, о каких читала Арти в книге сказок. Порой хозяйки угощают гнома молоком и медом в знак благодарности, порой расставляют ловушки, чтобы он выполнил их желание.

Гном — крошечный человечек в красном колпачке, а в Норте нет ничего крошечного. Но по крайней мере одно ее желание он выполнил: она мечтала о новых туфлях — и вот они у нее теперь есть.

Но в первую ночь Норт так и не пришел, и во вторую тоже. Диана проснулась на рассвете, от холода кутаясь в халат и не понимая, почему опять уснула в кресле.

Хлеб и молоко остались нетронутыми.

Оба эти дня она провела с герцогиней, ее дочерями и с Годфри. О ее положении в замке никто не заговаривал, но то, что она больше не гувернантка, было ясно без слов. Если Арти требовалось сменить подгузник, ее светлость подзывала Мейбл или меняла его сама.

За один день Арти научилась пользоваться горшком — а ведь на все уговоры Дианы она всегда отвечала криками и слезами, а один раз даже опрокинула горшок. Диана старалась уверить себя, что всем довольна. Главное, что к Годфри в семье относятся с любовью и не разлучают его с Арти. На конюшнях он теперь бывал по два раза в день: один раз с Леонидасом, другой — с Нортом.

И последнее просто в голове не укладывалось!

Норт, ее (назовем кошку кошкой!) надутый и чопорный жених, оказался великолепным наездником. Мало того: прекрасно разбирался в лошадях и даже их разводил! В первые дни празднования помолвки хозяева и гости пару раз выбирались на верховую прогулку, но Диана находила предлоги остаться дома, чтобы в одиночестве броситься на постель и без помех поплакать о сестре.