Книга Герцог и гувернантка, страница 100 – Элоиза Джеймс

В Мобберли вела ровная утоптанная дорога меж двух лугов. Едва башни замка скрылись из виду, Норт взял Диану под руку. При этом взглянул вызывающе, словно ожидая какой-то реакции, но Диана приняла это как должное, и тогда он привлек ее к себе поближе.

— Веди себя прилично, — предупредила она. — Значит, тебя не интересуют наряды. А что интересует?

— Прекрасная дама, которая и в поношенном черном платье умудряется выглядеть королевой.

Диана хмыкнула; однако комплимент согрел ее сердце. Дети убежали уже далеко вперед. Время от времени Арти сходила с дороги, срывала очередной цветок и добавляла его к букету — целому венику, который тащила под мышкой.

— «Олмак»^[5] полон женщин, мечтающих стать герцогинями, — с усмешкой в голосе заговорил Норт. — Все рыбы в море сами плывут ко мне в сеть — лишь та единственная, что мне нужна, вечно ускользает.

— Ты страшно высокого о себе мнения, — сказала Диана.

— Хочешь сказать, я неправ?

На это она предпочла не отвечать.

— Когда становишься, хоть и без всякого своего желания, наследником герцогского титула, стаи рыбок с блестящей чешуей принимаются сами прыгать к тебе в лодку — того гляди перевернут! — Он покосился на нее, но она молчала. — В первый год после смерти Горация меня осаждала одна особенно упорная форель. Тебе она, возможно, известна под именем леди Кэтрин Уэзерсби.

Диана фыркнула.

— «Осаждала»?

— Однажды заперлась со мной в библиотеке своего отца и сделала все возможное, чтобы меня скомпрометировать.

— И как ты сумел сбежать?

— Она думала, джентльмен не станет выпрыгивать в окно. И ошиблась.

— Это… — Диана задумалась, подыскивая подходящее слово, и наконец закончила: — Прискорбно слышать.

— Вот так я спас свою добродетель, — с едва заметной улыбкой заключил Норт.

— Хорошо, что твоя честь не пострадала, — заметила Диана. — Арти, солнышко, не лезь в канаву! Запачкаешь фартучек!

— Да он уже грязный, — сказал Норт.

С этим спорить не приходилось.

— А можно узнать, что это торчит у моей сестры из-за пазухи?

— Ее кукла Гортензия. Она уже несколько раз терялась. Так что теперь путешествует в мешочке, повешенном на шнурке на шею.

— Ясно, — кивнул Норт. — Ладно, вернемся к рыбкам и павлинам. Я малость запутался в сравнениях, но вот главная мысль: если только не вывалюсь за борт и меня не сожрет какая-нибудь акула в парике, ни на рыбе, ни на птице я жениться не собираюсь.

— Серьезно? — откликнулась Диана. — Теперь вокруг тебя еще и акулы плавают? Кстати, по-моему, акула не рыба.

— Рыба, конечно. Хочешь сказать, биологию твоя матушка тоже считала непристойной наукой, неподходящей для леди?

— Да, но я восполняю недостаток знаний. Читаю Годфри вслух книгу о животных, которую нашла в библиотеке.

— Должно быть, это Горация, — сказал Норт, обводя Диану вокруг кроличьей норы на дороге. — Он любил птиц и всякое такое. Думаю, акула его бы тоже заинтересовала.

— А ты что читал в детстве?

Он сжал губы.

— Где-то на тех же полках ты найдешь подборку книг о классической архитектуре. Я собирался строить дома.

— Правда? — Диану это изумило. Разумеется, она знала, что для постройки дома нужен архитектор, слышала о знаменитых архитекторах — в знак признания их заслуг посвященных в рыцари, — но ей не приходило в голову, что этим может заниматься аристократ.