Книга Развод. Чистыми ногами по новой земле, страница 73 – Данна Леднива

А сейчас? Сейчас я стояла на кухне. Упаковывала рюкзак. Отключала телефон. Отпускала контроль. Доверяла. Жила. И чувствовала, что всё правильно. Что всё на своих местах. Что всё так, как должно быть.

Максим собирался рядом. Мы не разговаривали. Не потому что нам нечего было сказать. А потому что слова были не нужны. Потому что мы уже сказали всё. Потому что мы уже простили друг друга. Потому что мы уже начали заново.

Мы собрались к пяти утра. Сели на диван. Посмотрели друг на друга. И я поняла, что это был последний вечер старого года. Последний вечер, в котором мы были теми, кем были. Завтра начнётся новый год. Новая жизнь. Новая глава.

— Максим, — сказала я.

— Да?

— Я люблю тебя.

Он посмотрел на меня. Увидел в моих глазах то, что я сказала серьёзно. Увидел, что я не шучу. Увидел, что я приняла.

— Я тоже тебя люблю, — сказал он. — Всегда.

Мы сидели на диване. Держались за руки. Смотрели друг на друга. И думали о том, что впереди — только хорошее. Только настоящее. Только наше.

Потому что мы — Анна и Максим. Просто Анна и Максим. Те, которые прошли через многое. Которые выжили. Которые нашли себя. Которые научились любить. Которые научились отпускать. Которые научились быть собой.

И этого было достаточно. Этого было больше, чем достаточно. Этого было всё, что нам нужно. Всё, чего мы хотели. Всё, о чём мечтали.

В семь утра мы вышли из дома. Сели в такси. Поехали в аэропорт. Смотрели в окно. На город, который просыпался. На людей, которые спешили по своим делам. На жизнь, которая продолжалась.

Я думала о том, что это был последний день прошлого. Последний день, в котором мы были теми, кем были. Завтра начнётся новый год. Новая жизнь. Новая глава.

И в ней не будет места прошлому. Не будет места обидам. Не будет места боли. Будет только настоящее. Только то, что есть. Только то, что важно. Только то, что делает нас живыми.

Потому что мы — Анна и Максим. Просто Анна и Максим. Те, которые прошли через многое. Которые выжили. Которые нашли себя. Которые научились любить. Которые научились отпускать. Которые научились быть собой.

И этого было достаточно.

Максим посмотрел на меня. Увидел, о чём я думаю. Взял мою руку. Сжал. Крепко. Искренне. Как мужчина, который нашёл то, что искал всю жизнь. Как мужчина, который больше не боится. Как мужчина, который наконец живёт.

— Анна, — сказал он.

— Да?

— Я рад, что ты согласилась.

— Я тоже, — я улыбнулась. — Я рада, что ты позвал.

— Я рад, что ты есть.

— Я тоже, — я прижалась к нему. — Я рада, что ты есть.

Мы сидели в такси. Держались за руки. Смотрели в окно. И думали о том, что впереди — только хорошее. Только настоящее. Только наше.

Дом Ирины стоял на окраине Москвы, в тихом посёлке, где улицы были узкими, а дома — маленькими, с палисадниками и ставнями. Это было не то место, в котором я жил раньше. Не квартира в Марьиной Роще. Не съёмная комната. Не казарма. А дом. Настоящий. Маленький. Уютный. С камином. С запахом хвои и чего-то ещё — женского, тёплого, живого.

Мы сидели перед камином. На коврике. Рядом. Ирина держала в руках бокал с вином. Я держал стакан с водой. Огонь потрескивал в камине. Бросал на стены тёплые блики. За окном падал снег. Крупный. Мягкий. Тихий.

— Олег, — сказала Ирина. — У меня есть для тебя кое-что.