Книга Развод. Чистыми ногами по новой земле, страница 12 – Данна Леднива

— Я подумаю.

— Хорошо, — она кивнула. — Подумай. Но не ради меня. Ради себя. Ради того, что ты хочешь. Ради того, что правильно для тебя.

Он кивнул. Встал. Вышел из офиса. Она осталась одна. Села за стол. Посмотрела в окно. На берёзу, которая стояла во дворе. На её листья, которые начинали желтеть. На осень, которая приходила.

И внутри поднималась паника. Та самая, которую она не могла контролировать. Та самая, которая говорила ей, что это конец. Что это то, что разрушит всё. Что это то, от чего не оправиться.

Он займёт её трон. Он станет ею. Он станет тем, кем она была. И что тогда будет с ней? Сможет ли она быть с ним? Сможет ли она быть равной? Сможет ли она быть собой?

Она не знала. Она не могла ответить. Она могла только сидеть и смотреть в окно. И ждать. И надеяться. И бояться.

Впервые за долгое время она почувствовала, что теряет контроль. Не над ним. Не над ситуацией. А над собой. Над своими страхами. Над своими чувствами. Над тем, что она думала, что победила.

И это было самое страшное. Самое болезненное. Самое разрушительное.

Потому что она поняла одну вещь. Простую. Ясную. Страшную.

Она всё ещё была той Анной. Той, которая контролировала. Той, которая боялась потерять. Той, которая не умела отпускать. Той, которая двадцать лет строила броню. Той, которую она думала, что победила.

Но броня не исчезла. Она просто спряталась. Она просто ждала момента, чтобы вернуться. Чтобы показать, что она всё ещё здесь. Что она всё ещё жива. Что она всё ещё правит.

И Анна сидела в офисе. Смотрела в окно. И понимала, что война ещё не закончилась. Что битва ещё впереди. Что ей ещё предстоит сразиться с собой. С той Анной, которую она думала, что оставила в прошлом. С той Анной, которая возвращалась. С той Анной, которая не хотела умирать.

Я шёл по коридору и чувствовал, что что-то не так. Это было то самое чувство, которое бывает, когда за спиной шёпот. Когда взгляды. Когда смех, который обрывается, как только ты оборачиваешься. Я знал это чувство. Я жил с ним последние месяцы. С тех пор, как перешёл в новую школу. С тех пор, как папа забрал меня к себе. С тех пор, как я стал тем самым парнем, про которого говорят.

«Смотри, это тот самый, который живёт с отцом. Который бросил мать. Который маменькин сынок, только теперь наоборот».

Я не реагировал. Я научился не реагировать. Папа научил. Он говорил: «Слова — это ветер. Важно то, что ты делаешь. Важно то, кем ты являешься, а не то, что о тебе говорят». И я старался. Старался учиться. Старался не ввязываться в драки. Старался быть незаметным.

Но сегодня было по-другому.

Я шёл после уроков к выходу. Коридор был почти пустым. Большинство уже разошлись. Я достал телефон, хотел написать папе, что скоро буду. И в этот момент меня толкнули.

Сильно. В спину. Я упал. Телефон вылетел из руки. Треснул экран. Я поднял голову и увидел их. Трое. Старшеклассники. Одиннадцатый класс. Те самые, про которых все знали, но никто не говорил. Те самые, которые делали в школе всё, что хотели.

— Слышал, Смирнов, — сказал высокий. Тот, который толкнул. — Ты что, самый умный?

Я не понял. Поднялся с пола. Подобрал телефон. Посмотрел на них.

— О чём вы?

— О том, что ты вчера разболтал директору про нас. Про то, что мы курим за школой. Про то, что мы взяли сигареты у младших. Про то, что мы сказали девчонкам из девятого «Б».