Книга «Я тоже» не значит «люблю», страница 58 – Виолета Рид

— Если не запишу, половина вылетит из головы, – ответила я, не поднимая глаз от экрана. – Берем тележку, так удобнее.

В супермаркете мы разделились. Он пошeл за сменной насадкой для своей зубной щeтки, а я – в отдел с фенами.

Я как раз изучала характеристики одной из моделей, когда рядом с ухом раздался возглас:

— «Джейн Эйр»!

Я вздрогнула и резко обернулась – передо мной стоял Уильям, держа в руках книгу Шарлотты Бронте.

— Что? – удивлeнно спросила я.

— Твоя любимая книга, – сказал он, бросая упаковку с насадками в тележку. – Это же она, правда?

«Он что, реально пошeл искать эту книгу?»

Покачав головой, я не удержалась от смеха, а он приподнял бровь.

— Не верю, – торжественно произнес он, а потом непринужденно закатал рукава рубашки до локтей. – Это же роман с кучей драм, где герои страдают, прежде чем воссоединиться. Классика жанра, от который ты должна быть без ума.

— Она отличная, но не моя любимая.

Я снова уставилась на фен, а несколько секунд спустя положила его в тележку.

Вышла из отдела, а он последовал за мной.

— «Грозовой перевал»?

— Ты собираешься перечислить все романы сестер Бронте? – весело поинтересовалась я.

— Попал? – В его голосе отчетливо прозвучала надежда.

Я остановилась и, насупившись, посмотрела на него.

— Конечно нет. С какой стати? Герои – полные эгоисты… и конец несчастливый.

Он равнодушно пожал плечами.

— И нет, Анну Бронте можешь не упоминать, ответ будет тем же. – Я двинулась дальше и свернула налево, в кондитерский отдел. Взяла три упаковки своих любимых лакричных палочек со вкусом клубники и бросила их в тележку.

— Хэллоуин давно прошел, ты в курсе? – усмехнулся он. – Дети не придут просить сладости.

— Подожди, это сейчас была шутка? – взглянула я на него с притворным разочарованием. – Ты точно можешь лучше.

И он начал отпускать комментарии каждый раз, когда я что-то брала. Некоторые действительно были забавными, но я сохраняла невозмутимость, даже когда положила в тележку пару готовых салатов.

— Ты что, готовить не умеешь? – повторил он мои же утренние слова.

— Конечно умею, – я сделала акцент на последнем слове, – но иногда, – я подчеркнула «иногда», – это гораздо удобнее.

А когда я взяла шоколад для растапливания, он пробормотал:

— Как предсказуемо. Если бы тебе разрешили есть только одно блюдо на свете, это был бы шоколад.

— Ошибаешься.

Он приподнял бровь и бросил взгляд в тележку, где уже лежали шоколадные батончики с орехами и плитка тeмного шоколада с карамелью.

— Я не могу жить без лакрицы, – уточнила я. – Шоколад – это просто дополнение, но да, я люблю съедать по кусочку в день.

На этом я закрыла тему. Я не собиралась объяснять ему, что через несколько дней у меня начнутся месячные и мне понадобятся шоколад, салфетки и куча романтических фильмов, потому что да, я из таких, а он обязательно бы надо мной посмеялся.

— Значит, сладкое – твоя любимая еда? – спросил он, пока мы выходили из отдела.

— Нет. – Я остановилась у полки с маслом, ища оливковое. – Моя любимая еда – суши, – ответила я рассеянно, изучая этикетки.

— Предсказуемо.

— Предсказуемо? – удивлeнно посмотрела я на него. – Предсказуемо – это как раз про тебя. – Я указала на него пальцем. – Уверена, твоя любимая еда – это бургер с барбекю-соусом и картошкой фри. А на десерт – клубничный милкшейк с горой сливок и мерзкой вишенкой сверху, верно?