Книга «Я тоже» не значит «люблю», страница 25 – Виолета Рид

— Отлично! – воодушевленно ответила я. Наконец-то мы двигались в нужном направлении.

— А теперь просвети меня, пожалуйста, – раздраженно бросил он, – что ты там придумала для Хантера и Норы?

Схватила меня за яйца.

Вот что сделала мисс Правка, когда произнесла свою речь о моих обязательствах перед издательством.

За тридцать лет жизни мало кто раздражал меня так сильно, как она за одну-единственную встречу.

К тому, как она оживлялась, говоря о сюжетах и романтических клише, не придерешься. Было видно, что она обожает свою работу, и в этом нет ничего плохого. И даже еe отвратительный вкус на кофе я мог стерпеть. Но то, что окончательно испортило мне настроение, – это осознание, что решительность, с которой она меня заткнула в кабинете Дэвида, на деле была упрямством, почти равным моему. А это уже могло стать настоящей проблемой.

Я не привык, чтобы мне возражали. Дэвид всегда давал мне полную свободу: доверял, не вмешивался, не ставил под вопрос мои сюжетные линии. А вот Рэйчел, похоже, наслаждалась тем, что оспаривала мои идеи и бросала вызов.

На каждое ее предложение мне хотелось ответить: «Это моя книга, и я пишу что хочу».

Но на этот раз я не дал волю языку. Несмотря на то, как она разнесла мою рукопись, я был вежлив. Рэйчел непременно отчитается Дэвиду о нашем звонке, и я не собирался давать ему повод предъявить претензии.

Здорово, что ей нравится ее работа.

Меня бесило другое: еe идеи были хорошими. И они пришли в голову ей, а не мне.

Противнее всего было то, что именно она решила свести Нору с Хантером. Мне не хотелось развивать эту линию, ведь она пришла извне. Она не родилась внутри меня, на ней не было моего отпечатка. Если бы я написал такую историю, это стало бы обманом по отношению к моим читателям. Но чем сильнее я старался не думать о ней, тем отчетливее она вырисовывалась.

Я потряс головой, пытаясь отогнать мысли. Нужно было выйти на пробежку и проветриться.

Через пятнадцать минут я уже парковал машину в Пойнт-Лобосе, природном заповеднике рядом с домом. Вставил эйрподсы в уши и побежал, едва зазвучали первые ноты House of the Rising Sun.

Когда я тренируюсь, я отключаюсь от всего мира, и идеи обычно приходят сами собой. Но, пока я бежал по краю обрыва, в голове крутился только наш разговор.

Эта женщина всерьез намеревалась изменить мой рабочий метод – тот самый, который прекрасно действовал все эти годы: полное уединение в Кармеле в компании моей старой перьевой ручки «Лами», сохранившейся со времен университета. Я не хотел менять ничего в процессе, чтобы не перенести это потом на следующую книгу.

А она еще хотела, чтобы я использовал троп «от любви до ненависти». Какая прекрасная мысль – ради собственного удовольствия заставить Нору страдать, запутать еe жизнь до безумия, довести до того, чтобы она влюбилась в собственного врага! Хантер – это не какой-нибудь мистер Дарси из «Гордости и предубеждения». Он заклятый враг Норы, один из клана скитальцев, тех, кто верит в превосходство магов. Таких, как Нора, они ставили перед выбором: присоединяйся или умри. По сюжету Хантер должен был притвориться ее другом, чтобы завлечь в ловушку. Последствия их любви были бы фатальными для обоих.