Книга «Я тоже» не значит «люблю», страница 159 – Виолета Рид

— Ты правда так думаешь?

— Ну конечно. Мне этот трюк отлично знаком, но со мной такое не прокатывает, потому что я не совершаю ошибки – никогда ни в кого не влюбляюсь, в отличие от тебя.

— Жду не дождусь дня, когда ты захочешь остепениться, чтобы уже я мог над тобой посмеяться.

Зак откинул голову и в ужасе уставился на меня.

— Не надейся. Мой максимум – быть забавным дядюшкой для твоих детей. А если я вдруг когда-нибудь скажу, что у меня в животе порхают бабочки, купи мне инсектицид.

Я рассмеялся.

— Вернемся к делу, – продолжил он. – Я уже сказал, что сделал бы на твоем месте, но ты же меня не слушаешь. Так что думай сам, чего хочешь. У тебя два варианта: либо берeшь инсектицид, выгоняешь паразитов и сосредотачиваешься на книге, либо идешь ва-банк.

— Мне не нужен инсектицид, – выпалил я. – Я хочу узнать ее получше, я даже понятия не имею, какая у нее любимая книга.

— А я иногда даже имeн тех девушек не помню, с которыми сплю, – машинально вставил Зак. – Раз тебе это так важно, значит…

— Я попал, – перебил я. – Да, Зак. Ракель мне очень нравится. Она страстная, смешная, и я хочу дать нам шанс. – Мой брат расплылся в довольной улыбке. – Я хочу ей признаться, но не по телефону, а то она может испугаться и не вернуться. Хочу сделать что-то, что ей точно понравится, и сделать всe правильно. Просто мне нужно быть уверенным, что она чувствует ко мне хоть что-то, чтобы не облажаться окончательно.

— Уилл, эта девушка чуть не поцеловала тебя. Чего тебе еще надо? Чтобы она явилась к тебе домой голой с неоновой табличкой «Ты мне тоже нравишься»? – Зак состроил лицо, ясно говорившее: «Очнись, чувак, тебе тридцать лет». – Она ведь больше не встречалась с Паркером, да? – угадал он.

— Нет.

— Вот видишь. Господи, да это же было очевидно. В тот день она смотрела на тебя глазами жертвенного ягненка. Воскресенье выдалось тем еще денечком.

— В каком смысле? – удивился я.

— В смысле, я чуть свечку вам не держал. Впервые в жизни.

Мне тут же вспомнился Люмьер, разбитной канделябр, к которому Чудовище обращалось за советом, как влюбить в себя Белль. С ужасом я осознал, что веду себя совершенно так же с братом.

«Мне конец».

Я спрятал лицо в ладонях и тяжело выдохнул.

— Пригласи ее на ужин, когда она вернется, – услышал я голос Зака. – Отведи в итальянский ресторан и выложи все как есть. Итальянцы знают в этом толк.

Я поднял на него глаза.

— Да у нее была тысяча подобных свиданий, – недовольно ответил я. – Я не хочу быть как эти тупые парни из тиндера.

— Смешно, потому что за помощью ты пришeл к королю тиндера, – самодовольно заявил он. – Ладно, что ей вообще нравится?

— Читать, смотреть слащавые фильмы, ходить в походы…

— Почему бы тебе не свозить ее в Пойнт-Лобос или в Биг-Сур?

Идея была неплохая. Но в Пойнт-Лобос я ее уже возил: нужно было место поэффектнее.

— Знаю! – в конце концов воскликнул я. – Могу свозить ее в Йосемити. Провести там выходные и пройти тропу к водопаду Вернал.

— Звучит неплохо.

— И у озера я могу сказать ей, что хочу продолжить наше знакомство и все такое, – произнес я уже с надеждой.

«Внимание, нейроны: у Слащаволандии новый президент».

Зак сморщил нос.

— Черт, да мне это на видео записывать надо: я присутствую при метаморфозе Уильяма Андерсона, – съязвил он. – С озером – редкостная ваниль, но если ты думаешь, что это сработает… тогда вперед, чемпион.