Книга «Я тоже» не значит «люблю», страница 147 – Виолета Рид

— Только одно? – неуверенно уточнил я.

Она кивнула, и я, не говоря больше ни слова, протянул ей руку, чтобы заключить пари.

— Отлично! – вскочил Зак. – Ну что, едем покупать ингредиенты?

* * *

Я знал, что Ракель любит соревноваться, но даже представить не мог, насколько далеко она готова зайти, лишь бы выиграть.

Она то и дело жульничала на кухне и усложняла мне жизнь мелкими толчками и прикосновениями, из-за которых я постоянно сбивался. Это сводило меня с ума.

— Господи, может, хоть минуту постоишь спокойно?

— Нет. Я хочу, чтобы ты отвлекся и спалил свою сосиску.

Я отошел от плиты, взял тарелку и вернулся с булочками. Странное дело – еe сосиска подрумянивалась быстрее моей.

Как такое вообще возможно?

— Ты что, убавила огонь? – ошарашенно спросил я.

С самого начала я выставил шестерку, а сейчас стояла единица.

— Ни за что на свете ты не получишь право вето на этот роман, Уильям, – заявила она.

«Ну, держись».

Я встал у нее за спиной. Смех оборвался в ту же секунду, как я обхватил еe за талию и поднял в воздух.

— Что ты делаешь? – Она яростно задергалась. – Немедленно отпусти меня!

— Не трать силы, тебе со мной не справиться, – прошептал я ей на ухо.

Мои губы случайно задели ее кожу, и она тут же замерла.

Пятясь, я донес ее на руках до входной двери. Там поставил на ноги и захлопнул дверь прямо перед ее носом. Она попыталась повернуть ручку, но я был сильнее.

— Придурок! – крикнула она, прежде чем я услышал торопливые шаги.

Я вернулся к варочной панели, громко смеясь. Ракель была той еще соперницей, но на этот раз явно нашла себе достойного противника.

— Не могу поверить, что ты запер меня снаружи, – сказала она, вернувшись в дом после того, как обошла его через сад.

– Ты убавила огонь. Теперь мы квиты.

Она на пару секунд сжала губы, а я улыбнулся. Не смог удержаться. Она была ужасно забавной и невероятно красивой, когда злилась.

— Ты можешь быть еще невыносимее? – смеясь, спросил я, когда она снова толкнула меня, чтобы первой схватить бутылку кетчупа.

Она приложила палец к подбородку, сделала вид, будто раздумывает, и через секунду с широкой улыбкой ответила:

— Да. Более того, когда я у тебя выиграю, я буду совершенно невыносимой и сто раз повторю, что победила.

«А мне ужасно захочется тебя поцеловать, лишь бы этого не слышать».

Черт.

Все становилось только хуже.

Я тряхнул головой, пытаясь выбросить эти мысли. За те несколько секунд, что я отвлекся, она сняла свою сосиску с огня.

— Ракель, передай мне кетчуп.

Это был последний ингредиент, которого мне не хватало.

— Нет, извини. Мне он самой нужен, – сказала она и выдавила кетчуп на свою сосиску аккуратным зигзагом.

Закончив, она так и не поставила бутылку на место.

— Ракель, последнее предупреждение: либо ты отдаешь мне кетчуп, либо я отнимаю его.

— Удачи.

— Сама напросилась, – пробормотал я.

Я потянулся, чтобы вырвать кетчуп у нее из рук. Мы несколько секунд боролись, и, когда я уже почти завладел бутылкой, она сжала ее.

Словно в замедленной съемке я увидел, как струя соуса пролетает по воздуху и приземляется прямо на мою белую футболку. Ракель разжала руки и, согнувшись пополам, расхохоталась во весь голос.

Я вытер щеку краем футболки и шагнул к ней, подняв бутылку вверх.

— Уилл, даже не думай. – Она отступила на шаг. – Я очень люблю эту одежду.