Книга Елочная ферма «Аромат зимы», страница 27 – Лори Гилмор

— Ты вовсе не такая суровая, какой хочешь казаться, – произнес Беннет, и его голос прозвучал опасно близко к ее уху.

На долю секунды Кира невольно зажмурилась, но заставила себя вновь открыть глаза. Нет! Никакой рождественской романтики в ее жизни.

— Поверь, я очень суровая.

— Сомневаюсь. – Теплое дыхание Беннета коснулось ее щеки. Зря она опустила чертов капюшон! – Ты прокололась.

— Я прокололась?!

— Да. Каждый раз, общаясь с животными, ты выдаешь себя. То, какая ты на самом деле лапушка.

Лапушка? Нет, увольте, так дело не пойдет.

Кира еще разок почесала оленя за ушком и выпрямилась во весь рост. Беннет отшатнулся.

— Меня никогда в жизни не называли лапушкой.

Мужчина пожал плечами:

— И напрасно.

— А вот и нет! Милая из нас Хлоя. И разумная тоже.

И любят ее больше. Но это Кира говорить не стала.

— Хлою я знать не знаю. Но три мои знакомые собаки и как минимум один олень согласятся: ты очень ласковый человек.

Кира поморщилась. Беннет так считал, потому что не встречал ее сестру. Всю свою жизнь Кира знала: Хлоя – ее лучшая половина. Сестра держала ее в узде, не раз спасала от ареста, пользуясь милой улыбкой и очарованием южной красотки. И до недавних пор именно Хлоя не позволяла Кире принимать необдуманные финансовые решения.

— Зато не согласится целый городок.

— Сомневаюсь. Думаю, здешние жители просто хотят узнать тебя лучше.

— Я сюда не друзей заводить приехала.

— А тогда зачем?

— Я тебе уже рассказывала.

— А, точно. Что-то про заготовку овощей и страдания из-за свадьбы сестры.

— Ничего я не страдаю! – Кира уперлась руками в бока. – Я перерождаюсь! Начинаю самостоятельную, экологичную жизнь в сельской местности. И я… я… да, может, совсем немного страдаю.

Беннет изумленно усмехнулся, и Кира окончательно перестала закрываться. Было утомительно злиться на него, тем более без веской причины. Может, ей стоило перестать срываться на единственного человека в городе, которого она умудрилась не спугнуть.

— Я просто… ну почему она уехала так далеко?

— Ты сильно по ней скучаешь?

— Ужасно.

О нет. Ее голос надломился от эмоций. Поэтому и надо оставаться букой. У Киры сейчас было два режима: сердитый и грустный. И первый казался более безопасным.

Кира быстро вытерла слезы тыльной стороной ладони.

— Это просто смешно. Я взрослая. Я должна уметь жить без сестры, но… раньше мне не приходилось.

Девушка жалобно шмыгнула носом, ненавидя себя за это.

— Может, тебе еще погладить оленя? – с мягкой насмешкой предложил Беннет. – Кажется, в прошлый раз это помогло.

Кира вздохнула. Мужчина был прав.

Она сунула руку меж досок и погладила животное по пушистой голове. Ей и правда стало легче. Кира не представляла, как можно грустить, когда общаешься с животным. Казалось, спокойствие оленя передавалось ей через кончики пальцев.

— Ну как, получше?

Кира взглянула на Беннета – тот стоял, прислонившись к деревянному столбу в углу вольера.

— Ты все еще здесь? – гаркнула она.

Однако в ответ мужчина только безукоризненно улыбнулся. Он словно понимал: Кире нужно оставаться противной, чтобы не рассыпаться на части. И кажется, не обижался.

— Когда будешь делать объявление? – поинтересовался Беннет.

— После того как мэр зажжет гирлянды на елке, – вздохнула Кира. – Я уговаривала его сказать все за меня, но он настоял, что из моих уст будет эффективнее.