Книга Любимая для Грома, страница 82 – Надежда Борзакова

— Сядь и не рыпайся, - она подчинилась.

Я выдохнула. Поежилась. Мало того, что трясло от нервов, так еще и было просто-напросто холодно в одном платье в сыром обезьяннике.

— Представляю, сколько голов полетит за то, что нас притащили сюда, - Ирма мстительно прищурилась.

— Да плевать, лишь бы выпустили до того, как околеем.

Она обхватила меня руками. Не очень-то охота обниматься, но так теплее.

— Скоты, страх совсем потеряли.

— Ир, не выражайся, я тебя прошу.

Ее бахвальство обострило тревогу за Власа. Что если его избили? Он же сопротивлялся при облаве, а менты такого не прощают. Ума не хватит испугаться имени, кто остановит? А он же не железный… И вдруг у нашего задержания иная причина, чем я думаю?

На глаза навернулись слезы. Захотелось закричать, позвать конвойных или как там они называются, умолять сказать, где Влас. Но я этого не сделала. Не проронила ни слова. Стояла истуканом, обнимая Ирму, кивала на ее бормотание и молчала.

— А мужик этот? Он же на похороны приходил, да? Это тот же? Это с ним у них терки!

— Я не знаю, Ирма, - вранье вышло уверенным, - У Марка спроси.

— Он мне не скажет. Вообще молчит, как рыбы последнее время. Чувствует, что боюсь его, что уйти хочу…

— Хочешь? - вспомнился тот разговор с ней.

— Не знаю. Я же ничего не знаю. Чувствую, что что-то происходит, что у них проблемы серьезные. Мне с Марком хорошо, он не обижает, крутой, щедрый. Но запасную жизнь крутизна бойфренда не дарит…

Я не могла слушать ее очередные причитания. Вывернулась, отошла к стене. Села на корточки, обхватив руками колени. От высоких каблуков нещадно болели ноги. Знала бы, надела пуховик, флисовый костюм и ботинки вместо платья и туфель. И противогаз.

От мысли о том, как бы отреагировали на входе в казино на такой мой образ, я хихикнула в кулак. И тут же из глаз брызнули слезы.

— Ну ты чего, Ева? - Ирма присела рядом, заглядывая в глаза.

Покачав головой, я зажала рот рукой. Задержала дыхание, что б унять себя. Рыдать нельзя. Жене королевича реветь в заблеванном обезьяннике не пристало.

Вечность спустя лязгнули засовы.

— Выходим, - скомандовал нам с Ирмой конвойный.

— Наконец-то, - буркнула та, будучи видимо уверенной, что нас отпускают.

Стараясь не ковылять, как корова, я побрела на выход. Воздух за пределами обезьянника показался еще холоднее, зато и свежее. Я глубоко вздохнула.

Под конвоем мы прошли за решетчатую дверь. Потом свернули за угол, и я увидела Власа. С него как раз снимали наручники. Рядом с ним Марк, Вова, Глеб, адвокат Тимура и он собственной персоной.

— Ева!

Обогнув мужчин, Влас бросился ко мне.

— Все нормально? – обхватил холодными руками мое лицо, заглядывая в глаза. – Не обижали?

Я замотала головой.

— А ты? Как?

— Нормально, - мужчина привлек меня к себе.

Я успела заметить следы от наручников на его запястьях, сбитые костяшки. Губа тоже разбита, а так вроде бы ничего…

Влас сунул мои голые руки себе под измятый пиджак, чтоб быстрее согреть. Глубоко поцеловал, сминая губы.

— Хорош лизаться, молодежь, - крикнул Тимур. – Валим.

Глава 45

Всю дорогу до нашего дома Тимур и Влас перекидывались веселыми подначками, попивая коньяк из фляжки. Вспоминали времена, когда Влас бедокурил, а Тимур «разгребал».

— Я, кстати, тебе что тогда, что сейчас не звонил.