Онлайн книга «Любимая для Грома»
|
— Завтрак? — Тебя… Усадил меня на столешницу, устроился между разведенными ногами. Смял ладонями грудь, сладко целуя в губы. Я обвила его шею, отдаваясь сильным рукам. Пять минуточек. Еще пять минуточек. — Что-то не так? Муж отстранился, заглядывая в глаза. Сонная размореность ушла из серого взора, сменившись тревожной настороженностью. — Влас, у нас беда, - выпалила, соскакивая со стола. Уж сказала, так сказала. Начала, подобрала слова. Подхватила тарелку с блинчиками, со стуком поставила на стол. По выходным мы часто ели прямо на кухне. Наверное, из-за моей привычки. Ведь столовой в местах, где я жила, конечно же, не было, вот и… — Я сделаю кофе, поедим и потом… — Ева? - в голосе Власа металл. Я почувствовала себя полнейшей идиоткой, которая еще больше все испортила. Глава 46 Рассказывать правду трудно, даже больно. Из-за страха больно, что может лучше было бы промолчать, из-за стыда за эту мысль, из-за чувства вины. Вот вроде бы за что себя винить? Что поддерживала и заботилась о брате любимого мужчины и о муже своей убитой подруги? Что старалась не дать всем разругаться в опасный момент? Может, вообще зря влезла? Но он же сказал, что влюбился еще до… Но я же ни словом, ни взглядом. Да у меня мысли не возникало… Намека на эту мысль. Вова мне был, есть и останется братом Власа. Женихом Лизы. Да блин, собственным названным младшим братом - именно младшим, хоть по возрасту он на год старше - о котором хочется позаботиться. Влас сидел напротив меня сцепив пальцы в замок на столе и молча слушал с непроницаемым выражением лица. В глазах кромешная темень, непроглядная и пустая. — Влас, я очень тебя прошу… Из потемневших серых глаз на меня уставилась бездна. — О чем, Ева? - подчеркнуто ровно, - Простить и забить? — Ты меня в чем-то винишь? В чем-то подозреваешь? Влас медленно покачал головой. Промолчал. — Влас… Я прошу, поговори со мной, пожалуйста. Мне очень страшно, когда ты вот так сидишь и молчишь. Я обошла стол. Забралась к нему на руки. Мужчина это позволил, обнял за талию. Сразу стало легче. — Ева, я прекрасно знаю, что он на тебя запал и не вчера. А еще знаю, что ты к нему относишься исключительно как к неразумному дитю, коим он и является. Но это неразумное дите опасно. Для нас всех. То, что он решился тебе рассказать тому доказательство, Ева. — Спьяну, Влас. И теперь я ощущаю себя предательницей. И что из-за меня все у вас станет хуже, и Беркут… — Так, стоп, - Влас подхватил меня под спину и коленки и наклонил вниз. - Ева, не бери на себя все - это моя задача. Чмокнув в нос, выпрямил снова усаживая себе на руки. — Я решу этот вопрос. Решу с минимумом ущерба, я тебе обещаю. Я обняла его за шею, прижалась щекой к щеке стараясь успокоиться и не начать лихорадочно засыпать вопросами. Такие мужчины, как Влас этого не любят. Они скупо делятся планами и охотно результатами. Мало говорят и много делают. После завтрака Власу позвонил хозяин казино принести извинения за инцидент официально и попросить заступничества неофициально. Влас извинения принял, заступничество пообещал. За пятьдесят процентов. И то только потому, что сам там все равно постоянно выигрывает. Остаток дня мы провели в постели, ведь было «уже можно». Но, несмотря на это, тревожное ожидание, конечно же, никуда не делось. Я глупо каждую минуту ждала, что Влас сейчас сорвется «решать» старым дедовским методом. Но он вроде никуда не собирался. Любил меня, нежил в объятиях после, и вообще вел себя так, словно утреннего разговора и не было. |