Книга Друг отца. Под кожей греха, страница 155 – Anna

— Хорошо.

От его ответов зависело всё: либо мы расстанемся навсегда — и никакие «тяжело» не склеят эту рану, либо попробуем восстановить то, что ещё осталось между нами, если это вообще возможно…

Услышу — и пойму, смогу ли я остаться… или нет.

Анастейша

Мы расположились в гостиной друг напротив друга. Пространство между нами ощущалось непривычно широким для тех, кто совсем недавно спал в одной постели.

Я не помню, чтобы когда-либо видела его таким. Может быть, раньше — до меня — он уже переживал нечто подобное. Но сейчас передо мной сидел человек, который провёл ночь не в постели, а в изматывающем диалоге с собственной совестью.

Лицо осунулось. Под глазами пролегли тёмные полосы. Щетина стала заметнее, чем обычно, рубашка застёгнута неровно, верхняя пуговица небрежно оставлена расстёгнутой, как знак усталости и спешки.

Он всегда держался уверенно, с прямой спиной и поднятой головой. Сейчас его фигура будто утратила прежнюю твёрдость, и я не могла не связать это с собой.

Его нынешнее состояние было прямым следствием моих поступков. Я позволила обиде управлять собой и выбрала самый жестокий способ выразить её — исчезнуть почти на сутки.

Отвела взгляд всего на секунду, собираясь с мыслями.

— Ты хоть немного поспал сегодня?

Он едва заметно покачал головой и потянулся ко мне, осторожно накрыв мою ладонь своей.

— Я боялся, что ты не вернёшься. Что в этот раз потеряю тебя окончательно.

Я осторожно высвободила руку.

— Прежде чем мы продолжим, — выдержала паузу, — ты должен знать о моём решении. Я согласилась стать донором во время операции.

Он замер.

— Анастейша…

— Просто прими мой выбор.

В его взгляде вспыхнул протест — я была уверена, он собирался отговорить меня. Но вместо этого Адриан промолчал. Разговор не был окончен, и я знала: он ещё вернётся к нему. Позже.

Мы смотрели друг на друга. Пауза не давила — она балансировала на тонкой грани, когда двое любящих людей ещё не знают, каким будет следующий шаг: к примирению или к прощанию.

— Расскажи мне всё. С самого начала. Про маму… и про тот день.

Он провёл ладонью по лицу.

— Я давно не был в родном городе и решил навестить Стива. Думал, у него всё сложилось: дом, семья, дочь… — уголки его губ дрогнули. — Ты.

Я слушала, не перебивая.

— Уже за ужином стало ясно: что-то не так. Твой отец почти не разговаривал. Выглядел… вымотанным. А Зои — она слишком часто наполняла бокал, ещё до того, как подали основное блюдо. Потом началась ссора. Инициатором была твоя мать. Стив пытался всё уладить, но это только злило её сильнее.

Адриан на мгновение закрыл глаза.

— На следующий день мне нужно было улетать. Я хотел зайти попрощаться. Но, подойдя к дому, услышал крик.

Я почувствовала, как ладони становятся холодными.

— Я влетел в дом и увидел, как Зои… — он осёкся, сжав пальцами переносицу. — Она била тебя.

Его голос стал твёрже.

— Я пытался её остановить. И тогда она произнесла слова, от которых кровь застыла в жилах: если я не помогу ей «исчезнуть», пострадаешь ты.

О матери я знала уже слишком многое, чтобы удивляться. Но что-то внутри всё равно дало трещину.

— Она сказала, что уйдёт и оставит вас в покое, но только если получит определённую сумму.

— И ты дал?

— Я выписал ей чек с условием, что она больше никогда не появится в ваших жизнях. Она держала слово… но когда её ребёнку понадобилась операция. Тогда всё повторилось: угрозы, шантаж, давление.