Книга Вторая жена: цена развода, страница 55 – Мила Реброва

— Лейла, это ещё что такое? — услышала я мамин голос за спиной. Она стояла в дверях кухни, внимательно изучая каждую деталь, каждую мою реакцию, словно пыталась прочитать между строк, что для меня значат эти розы.

— Прислали цветы, — тихо ответила я, как будто сама ещё не верила в это.

— Прислали цветы? — переспросила мама, и я заметила, как её взгляд стал ещё более строгим. — Ты ведь знаешь, кто это. Это он, Салман.

Я кивнула, не в силах выдавить ни слова. Мама вошла в комнату, и я почувствовала, как её недовольство заполнило всё пространство. Она всегда была против того, чтобы я снова давала Салману хоть малейший шанс приблизиться ко мне. Её строгий взгляд скользнул по букету, словно он был не просто цветами, а каким-то вызовом её спокойствию.

— Лейла, я ведь думала, что ты с ним покончила, — тихо, но твёрдо сказала она, и в её голосе прозвучало то глубокое разочарование, которое она никогда не скрывала. — Ты ведь знаешь, что он тебе не пара. Сколько он раз заставлял тебя плакать? Ты всё забыла?

Я отвернулась, стараясь не показывать своих чувств, потому что знала, что каждая моя эмоция будет воспринята ею как слабость. Я знала, что, если сейчас выдам хоть намёк на то, что этот букет вызвал у меня трепет, это лишь укрепит её уверенность в том, что я всё ещё не освободилась от Салмана.

— Мама, это всего лишь цветы, — произнесла я спокойно, пытаясь убедить в этом и себя. — Я уже взрослая, и мне не нужно, чтобы ты говорила мне, что чувствовать.

Она молчала, но в её взгляде я видела ту самую неприязнь, которую она никогда не прятала. В её мире не было места для таких жестов. Она всегда верила, что, если мужчина причиняет боль, с ним нужно попрощаться, и никаких разговоров или объяснений тут быть не может. Её вера в простоту этого правила всегда казалась мне слишком жёсткой, но я не могла обвинить её — её жизнь закалила её именно так.

— Знаешь, Лейла, — наконец сказала мама, её голос стал чуть мягче, но в нём всё ещё звучала усталость, — для него ты лишь очередная игра. Он привык добиваться всего, чего захочет. У тебя были шансы уйти, а ты снова возвращаешься.

Я кивнула, стараясь не спорить, потому что знала, что переубедить её невозможно. Она видела мир иначе. Она видела мужчину, который меня подвёл, который, по её мнению, отнял у меня столько лет и не оставил ничего, кроме воспоминаний. Она не понимала, что во мне всё ещё теплится тень того, что мы когда-то с Салманом разделяли, пусть это и было не так, как она думала.

— Мам, — тихо сказала я, пряча руки за спиной, — я справлюсь. Это всего лишь цветы.

Она вздохнула, и в её взгляде я прочла ту тяжесть, которая, казалось, только усиливалась с каждым днём. Она молча развернулась и ушла в кухню, оставив меня наедине с этим букетом, с этими алыми розами, которые стояли посреди комнаты, как молчаливое напоминание о том, что прошлое, каким бы далёким оно ни казалось, всё равно находит способ напомнить о себе.

Я внимательно посмотрела на цветы, их яркий цвет, будто бросающий вызов моим попыткам двигаться дальше. Салман… Он знал, как напомнить о себе, как коснуться чего-то внутри, заставив меня сомневаться.

Но самое странное было даже не в этом. Внезапно, словно маленький молчаливый укол, меня пронзила мысль: «Мы ведь ещё муж и жена». Это правда — он никогда не дал мне талак, и, несмотря на расстояние, на все усилия сохранить дистанцию, на бумаги о разводе, по религии мы все еще были мужем и женой. Эта мысль неожиданно придала всему новый оттенок. Хоть мы и разошлись все же не завершили всё по-настоящему. Всё между нами осталось… недосказанным.