Книга Вторая жена: цена развода, страница 54 – Мила Реброва

— Салман, — начала я, медленно подбирая слова, чтобы сохранить тон спокойным и ровным, — ты понимаешь, что всё это… просто дружеская поддержка, правда?

Моё сердце колотилось слишком сильно для таких простых слов. Я хотела, чтобы он услышал что-то большее, но в то же время понимала, что не могу позволить этому случиться. Мы стали слишком близки. Утренние встречи, разговоры, его поддержка, которую он всегда готов был оказать, даже если я не просила. Всё это складывалось в некую картину, которую я не могла — и не хотела — видеть.

Салман смотрел на меня, и его лицо стало чуть более жёстким. В нём заиграла сдержанная обида, но, как и всегда, он справился с ней, не давая эмоциям выйти наружу. Он кивнул, и я видела, как он заставляет себя принять мои слова.

— Конечно, Лейла, — его голос прозвучал чуть холоднее, чем обычно. — Просто поддержка. Ты ясно дала это понять.

Я кивнула, но внутри что-то сжалось. Я хотела отойти, сделать шаг назад, разорвать этот момент, но что-то удержало меня. Мы смотрели друг на друга, и между нами витало то напряжение, которое невозможно было развеять словами.

Салман

Она снова сделала шаг назад. Спокойно, почти небрежно произнесла: «Мы просто друзья». Её слова звучали так, будто ничего и не было — ни утренних кофе, ни взглядов, ни этих тихих, едва заметных моментов, когда между нами возникала невидимая связь. Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри поднимается горечь. Все усилия, все попытки, каждая мелочь, что мы проживали вместе, — всё разбивалось о стену, которую она вновь и вновь возводила между нами.

И всё же, я понимал её. Лейла видела не только меня, но и наше прошлое — тень той вынужденной женитьбы, которая висела надо мной словно неизбежный якорь. Амина. Её имя всегда словно висело в воздухе, даже если мы никогда не обсуждали это открыто. Она знала о том браке, помнила, что я когда-то выбрал не её… И, возможно, ей казалось, что я способен снова поступить так же — подчиниться чужой воле, предать свои чувства, если так будет необходимо.

Я не винил её за эти мысли. Она привыкла защищаться, ставить границы — это был её способ уберечь себя от разочарования, от той боли, которую я когда-то невольно причинил. Но каждый её шаг назад, каждый сдержанный взгляд, словно обжигали меня изнутри. Я старался — так старался, как не старался ни для кого до неё, — но каждый раз натыкался на эту стену, на её неизменное: «Мы просто друзья».

И с каждым днём, с каждой нашей встречей всё это становилось тяжелее. Я понимал, что Лейла не готова принять мои чувства, не готова увидеть, что для меня всё это — не просто дружба, не просто кофе и прогулки. Это было чем-то большим, чем я мог себе представить. И всё же я не мог перестать бороться, не мог сдаться.

Да, я знал, что она держит меня на расстоянии. Но с ней я был готов пройти любое испытание, доказать, что всё это не пустые слова.

Лейла

Утро началось с неожиданного звонка в дверь. Я, ещё толком не проснувшись, подошла к ней с лёгкой сонной небрежностью. Открыв дверь, я с удивлением увидела курьера с огромным букетом алых роз. Глубокий, насыщенный цвет лепестков, лёгкий, чуть терпкий аромат — всё это мигом разбудило меня, заставило замереть в растерянности.

Я не знала, от кого этот букет, но, увидев алые розы, догадка пришла сама собой. Салман. Он помнил. Помнил, как мне нравились эти цветы, как я однажды сказала, что их цвет будто наполняет меня смелостью. С тех пор прошло немало времени, мы оба изменились, но этот букет — словно напоминание, что, где-то глубоко внутри, мы знали друг друга так, как никто другой. И это чувство — одновременно тёплое и болезненное — снова окутало меня.