Книга Варвара Смородина против зомби, страница 32 – Георгий Ланской

Олег Юрьевич Тетерин появился в поселке в начале мая, после праздников, снял домик и с тех пор живет там, как говорит окружающим, на лоне природы и пишет книгу, но о чем – неизвестно, так как свою писанину дачник никому не показывал. Соседям он нравился, Ваське тоже. Однажды Тетерин угостил Васю шоколадкой, целой, с лесными орехами.

— По-моему, у тебя собачий характер, – заметила я.

— Это как? – не понял Вася.

Я снисходительно улыбнулась.

— Ну… Кто покормит, тот и друг. А это не очень хорошо. Так можно принять подарок от очень плохого человека.

— Много ты понимаешь, – заворчал Вася. – Сама небось каждый день разное ешь и досыта, а мне на картошку и яйца уже смотреть тошно. И вообще, плохие люди едой не делятся.

Тут я не могла не согласиться. К примеру, Злата и Сеня никогда не делились со мной конфетами. Правда, в последнее время Злата нечасто ест сладкое, но, когда дорывается до пирожных, с жадностью уминает все, не оставив младшей сестричке и крошки.

Досказав про дачника Тетерина, Вася бросил озабоченный взгляд на автобус, в который уже заходили люди, и предложил поехать на поминки, поскольку там дадут блинов и каши с изюмом. Я отказалась под благовидным предлогом, что недостаточно хорошо знала покойного.

— Ага, заливай, – хмыкнул недоверчивый Вася. – Просто боишься, что тебя дед заругает.

Вася, как я уже поняла, порой был проницательным, особенно когда его об этом не просили. Но я не стала акцентировать внимание на его попадании, попросила лишь держать ухо востро и наблюдать за всеми подозрительными лицами на поминках, прежде всего – за Элеонорой и Пал Палычем. Вася почесал одну ногу о другую, кивнул и бросился в автобус, ужом ввинтившись между входившими людьми. Я отвернулась и пошла прочь, перестав наблюдать за ним. Мне требовалось уединение, чтобы хорошенько подумать.

Погруженная в свои мысли, я не следила куда иду. Интересно, давно ли хромает кузнец, и нет ли на его левой пятке дыры от железки, пропоровшей Ваське ногу? А если есть, как в этом убедиться? Я задумалась над предлогом, который позволит мне не только разуть взрослого мужчину, но и показать пятку. Если я окажусь права, дело можно считать раскрытым. Варваре Смородиной, то есть мне, дадут именные часы и значок «Юный помощник полиции». Слегка волновало, что мне неизвестен мотив, почему Афанасьев расправился с Фомичевым. Но главное – разоблачить убийцу. А за мотивом дело не станет. Даже если я не обнаружу его сама, можно спихнуть это на участкового. Должен же и он приносить пользу обществу?

«Нет, – подумала я, – это непрофессионально». И потом, я не рез слышала от бабушки фразу, которую намотала на ус. Звучала она так: хочешь, чтобы было сделано хорошо, делай сам.

Так, размышляя, я дошла до конца кладбища и на самом его краю обнаружила Элеонору, сидевшую на ветхой скамье. Вокруг ни души, только вдалеке маячила мужская, смутно знакомая фигура. Элеонора не двигалась. Шляпка-горшок лежала рядом, и со своего места я видела, что головной убор не нов, его изрядно поела моль. Да и роскошное платье Элеоноры потертое и старое: кружева на воротнике заметно истрепались, из обшлага рукавов торчали нитки. Длинный шлейф был выпачкан травой и землей, по черному полотну весело скакали бурые кузнечики. Однако хозяйке одеяния, похоже, было все равно. Она не глядела на меня, но если бы я попыталась скрыться, непременно заметила бы. Поэтому я вежливо кашлянула. Элеонора вздрогнула и обернулась. Ее щеки были мокры от слез, глаза воспаленные и покрасневшие.