Книга Шпионский крючок, страница 113 – Лен Дейтон

Мой же одноцветный галстук был из синтетической ткани, а японские часы в пластмассовом корпусе. Я предельно устал и измотан, и в ушах у меня стоит голос Дики, поскольку я вынужден слушать его бесконечные тирады, записанные на диктофон. Мне предстояла долгая утомительная работа, ибо Дики решительно не в состоянии излагать свои аргументы в мало-мальски стройном порядке, а те его пассажи, которые еще отличались рассудительностью и логикой, совершенно мистическим образом перемежались сомнительными тирадами. Отодвинув в сторону свои труды, я спросил:

— Как у вас следующая неделя, Фрэнк? В среду я в Берлине.

Но Фрэнк не уходил.

— Перекусим на скорую руку, Бернард.

Подняв глаза, я увидел, что он с натянутой улыбкой стоит в дверях. Только сейчас я понял, как много значит для него возможность перекинуться со мной несколькими словами.

Я, конечно, знал, что Фрэнк всегда относился ко мне как к примерному сыну. Порой мне намекали на это, особенно когда я бывал слишком груб или заметно осложнял жизнь Фрэнка. Даже он сам несколько раз упоминал о странном чувстве ответственности перед моим отцом. Но Фрэнк слишком серьезно воспринимал эту обязанность. Нередко он буквально рисковал своей карьерой, чтобы помочь мне, и, откровенно говоря, я чувствовал себя в неоплатном долгу перед ним. Взаимоотношения в системе отец — сын редко складываются гладко, и, в соответствии с моей ролью, я больше получал от него, чем давал, а должен признаться, что терпеть не могу быть у кого-то в долгу, даже у Фрэнка.

— Вы правы, Фрэнк. Черт с ним со всем! — Я вынул из диктофона кассету и запер ее в ящик письменного стола. Может, ее следовало бы отправить в КГБ, чтобы внести смятение в ряды противника. Фрэнк протянул мне пальто.

Во время визитов в Лондон Фрэнк неизменно имел в своем распоряжении машину с водителем. Это одно из приятных преимуществ его должности в Берлине. Мы решили посетить «маленький винный погребок в Сити», но поскольку идею воплощал Фрэнк, погребок оказался не в Сити. Пришлось ехать на южный берег Темзы, в тот район города Лондона, который носил загадочное название «Боро»^[9]. Улицы, начинающиеся от Олд-Кент-роуд, застроены обветшавшими домами викторианского времени. На входных дверях поблескивают небольшие медные таблички типа тех, которые сообщают об адвокатских конторах и зубоврачебных кабинетах. Длинный, уходящий в них коридор наконец привел нас в мрачноватое подвальное помещение с массивными колоннами и низко нависающим потолком. Кирпичная кладка была украшена поблескивающими вкраплениями зеленого бутылочного стекла. На черных грифельных досках красовались названия вин, которые сегодня предлагались вниманию любителей потреблять алкоголь распивочно. Стойка бара занимала большую часть одной из стен зала, и в прилегающем пространстве при свете светильников были видны небольшие столики, за которыми деловые люди попивали свои непритязательные клареты и портвейны, поклевывая дорогие холодные закуски и стараясь изображать из себя финансовых магнатов, которые удрали сюда, опасаясь внимания телевидения, чтобы заключить мультимиллионные сделки.

— Нравится? — с гордостью спросил Харрингтон.

— Потрясающе, Фрэнк.

— Очаровательное местечко, не правда ли? И ни малейшей опасности столкнуться с кем-то из наших людей — вот почему мне тут и нравится. — Под «нашими людьми» он подразумевал импозантных бюрократов из Уайтхолла. Он был прав.