Книга Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов, страница 386 – Эльхан Аскеров

Из коляски выбрался мужчина лет пятидесяти и, с гордым видом оглядевшись, решительно зашагал к минометам. Следом за ним поспешил парень лет двадцати пяти. Судя по всему, родной сын. Охрана, спешившись, наблюдала за князем со стороны.

«Сгрудились, словно бараны, – фыркнул про себя Елисей, наблюдая за их действиями. – А за периметром кто следить будет? Пушкин? Одно название, что охрана».

Его мальчишки уже облазили все окрестности лагеря и успели изучить каждый куст и каждую ямку в округе. Вот и теперь, пока он проводил учебные стрельбы, ребята рассредоточились по округе, зорко отслеживая всех любопытных и пугая праздношатающихся своими лохматыми комбинезонами. Про его команду среди окрестных жителей уже начали байки рассказывать.

Князь, подойдя к минометам, с интересом осмотрел стволы и, заглянув в каждый, удивленно спросил:

— Эй, а как он стреляет? Порох куда сыпать?

— Никуда. Порох в снаряде, – коротко ответил парень, кивком головы указывая на ящик с учебными минами.

— А ты кто? – удивленно поинтересовался князь.

— Директор школы пластунов, Елисей Кречет, – представился парень, глядя ему в глаза.

— Вай-ме! Настоящий директор?! – иронично уточнил князь.

— Вам показать указ Его Императорского Величества? – поинтересовался Елисей с мрачной иронией.

— Вай дэда^[5], даже бумага есть, – продолжал подсмеиваться князь.

— Ну, если вы не готовы поверить императорскому указу, я сегодня же уведу своих людей обратно. А ответ перед императором сами держать будете, – пожал Елисей плечами и, развернувшись, направился к лагерю.

— Эй ты! Не смей к моему отцу спиной поворачиваться! – раздалось вслед, и парень краем глаза приметил, как княжеская охрана принялась вытаскивать из седельных чехлов оружие.

Но доделать это они не успели. Из кустов, словно черти из табакерки, выскочили его мальчишки, моментально беря и охрану и князя на прицел револьверов.

— Замерли все! – раздался звонкий голос Андрея. – Тебя, князь, это тоже касается. Только усом шевельни, с ходу дырок наделаю.

— Шени дэда!^[6] Это кто? – растерянно спросил князь, оглядываясь на парня.

— А это и есть мои выученики. Пластуны, – чуть усмехаясь, ответил Елисей.

— Вот этот малчики? – от удивления акцент князя стал еще более заметным.

— Будь у этих мальчиков приказ, вы бы уже все умерли. И ваша охрана тоже, – равнодушно пожал Елисей плечами.

— Э-э, не может у них настоящий оружие быть, – вдруг взорвался княжич и резко шагнул в сторону.

В ту же секунду раздался выстрел, и его роскошная папаха свалилась на землю. Мишка не упустил случая показать свое мастерство в стрельбе. Охрана дернулась было, но тут же снова замерла, услышав щелканье взводимых курков. Князь, спокойно шагнув вперед, подобрал шапку сына и, сунув в нее руку, пальцем нащупал дырку от пули. Протолкнув в нее палец, оно пошевелил им, вдруг широко улыбнувшись, громко заявил:

— Слушай, хорошо стреляют, да! Два пальца ниже, и убил бы.

— Был бы приказ, уже б убил, – равнодушно кивнул Елисей, подтверждая его слова.

— Молодцы, слушай. Джигиты! – рассмеялся князь, перебрасывая папаху сыну. – Слушай, директор, а у тебя еще такие есть?

— Нет. Пластуны – товар штучный, – качнул Елисей головой. – Было восемь. Теперь семь осталось.

— Что учиться не сумел? Ушел? – понимающе уточнил князь.