Книга Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов, страница 383 – Эльхан Аскеров

— Елисей Кречет, командир ватаги пластунов. Вот, изволь, – с этими словами парень протянул казаку письмо от атамана, которое тот вручил ему во время разговора в штабе.

Аккуратно разорвав конверт, подъесаул внимательно прочел письмо и, удивленно хмыкнув, растерянно проворчал:

— И правда пластуны.

Приехавшие с ним казаки слезли с коней и, встав у него за спиной, с интересом заглянули в бумагу. Потом, удивленно посмотрев на ребят, снова уткнулись в письмо.

— Это что же, мы теперь, вместо боя, будем соплякам носы подтирать? – вдруг возмутился кряжистый молодой казак.

— Себе подотри сначала, – фыркнул Елисей, одарив его злым взглядом.

— Уймись, Митрий, – задумчиво проворчал подъесаул. – Бумага у ребят от атамана серьезная. Я вот только понять не могу, как они ее добыть сумели?

— Ты в своем уме, подъесаул? – иронично хмыкнул парень. – Сразу видно, что атамана ты только со стороны и видел. Его заставить сделать что без его согласия, проще убить.

— А ты, значит, самолично знаком с ним? – не поверил казак.

— Будешь в Пятигорске, сам у него спроси, кто такой Елисей Кречет. Можешь еще в крепости, у казачьего круга спросить, – не остался в долгу парень.

— Погоди. Кречет… Это не ты ли мортирки легкие придумал? – вдруг сообразил молчавший до этого момента средних лет хорунжий.

— Он самый и есть. У вас две таких быть должно, – спокойно кивнул Елисей.

— Точно, есть такие, – удивленно кивнул подъесаул.

— Ну, тогда ты знаешь, зачем мы здесь, – усмехнулся Елисей, кивая на письмо, которое казак продолжал держать в руке.

— Странно все это, – растерянно протянул подъесаул, оглядывая мальчишек.

Между тем, убедившись, что опасности нет, ребята спрыгнули с коней и подошли поближе, внимательно слушая их разговор.

— Думаешь, мне самому этот приказ понравился? – мрачно поинтересовался Елисей. – Да только приказы исполнять надобно, а не обсуждать.

— Так ведь пацаны ж еще совсем, – растерянно проворчал подъесаул.

— Потому и говорю, что сам от того приказа едва не взбесился, – фыркнул парень.

— Ути-пути, малыши грозные, – рассмеялся рядовой, подойдя к мальчишкам и делая Мишке козу.

В следующее мгновение раздался вопль боли и удивленная ругань остальных казаков. Мишка, недолго думая, ухватил протянутые к нему пальцы и, одним резким рывком выворачивая их в обратную сторону, дернул протянутую руку на себя и вниз. Не ожидавший такого финта казак от резкой боли в вывернутых суставах рухнул на колени и замер, почувствовав горлом лезвие кинжала.

— Еще раз так сделаешь, без пальцев останешься, – пообещал мальчишка, одним плавным движением убирая кинжал от его шеи и отправляя его в ножны. Вместе с тем он отпустил руку казака и сделал шаг назад.

— Сказано ж тебе, Митрий, уймись, – зарычал хорунжий. – Ты б для начала в глаза им глянул. Они с самого начала смотрели так, словно целились. А теперь, вон, у всех холки дыбом, того и гляди рвать кинутся. Похоже, попробовали крови волчата? – уточнил он, вопросительно посмотрев на Елисея.

— Кони все трофейные, – коротко усмехнулся Елисей одними губами. – Сироты это казацкие. Я их полтора года пестовал да натаскивал. Так что не смотрите, что молоды. Злости в них в каждом на троих хватит.

— От, значит, как, – задумчиво кивнул хорунжий, который по возрасту был самым старшим в подъехавшей группе. – Слыхал я разговоры про школу вашу, да думал, блажь это. Байки досужие. Выходит, правда всё.