Книга Родовое гнездо, страница 78 – Эльхан Аскеров

— А теперь, выходит, сошлось? – мрачно уточнил ватажный.

— Сложилось, – устало кивнул парень. – Старшину никто пытать не станет, куда его бесы из станицы носили. Уехал, знать, так и надобно.

— И что делать теперь? – угрюмо поинтересовался Григорий.

— Мытарить его придётся, – вздохнул парень. – Знать надобно, как он с чернецами сносился и где, какие знаки оставлял.

— Узнаем, – хищно усмехнулся Григорий. – Мне он всё скажет.

— Только убивать не спеши, – быстро добавил Беломир. – Слова его прежде проверить надобно будет. А коль соврал, так ещё добавить.

— Покоен будь, друже. Будет жить, пока всего не узнаю, – рыкнул казак и, ухватив мужика за шиворот, поволок куда-то в сторону ручья.

— Вот уж не думал, что он подсылом окажется, – простонал старейшина, тяжело опускаясь на лавку и закрывая лицо ладонями.

— Пошли отсюда, казаки, – махнув рукой, позвал Беломир.

Тяжело переставляя ноги, он вышел со двора и направился на своё подворье. Ватажные, понимая, что разговор ещё и не начинался, последовали за ним. Войдя, парень увидел Дамиру, хлопотавшую у летней печки, и, подойдя, тихо попросил:

— Не сочти за труд, накрой стол. Нам серьёзно побаять надобно.

— Сей момент спроворю, – оглянувшись на входивших казаков, мимолётно улыбнулась женщина и, подхватив какую-то посуду, унеслась в дом.

Гости расселись вокруг стола и принялись с интересом наблюдать, как Дамира ловко накрывает на стол. Разлив по кружкам чай, она окинула стол внимательным взглядом и молча отошла к печке. Глотнув напитка, Беломир вздохнул и, повернувшись к усатому ватажному, спросил, решив начать с самого начала:

— Тебя как величать, дядька?

— Родители Ярославом нарекли. Так и зови, – усмехнулся казак, прихлёбывая чай.

— Добре. Значит, решили меня атаманом кричать? – начал Беломир разговор.

— Так некого боле, – пожал Ярослав плечами.

— Отчего ж? Вы все в местах этих всю жизнь воюете. Ухватки степняков и войск княжеских добре знаете.

— Знаем, – спокойно кивнул казак. – Да только нашим воинством войско большое побить не смогли бы. Долго ничего сказывать не стану. И сам всё знаешь. Тут и доспех добрый, и кони, и оружье. Да и не умеем мы так, как ты, воевать. Нам бы в седло, да на ворога лавой. А вот так, одним ударом, да ещё и простых казаков уберечь, не умеем.

— А не зазорно вам мальчишке кланяться? – пустил парень в ход самый главный аргумент, поскольку совсем не хотелось брать на себя такую ответственность.

— То, что годы твои не велики, не беда. К тому же характерник ты, и у батюшки на счету особом. Сам видел, как ты замираешь, словно помер, а после точно сказываешь, откель ворог придёт. Такое не каждому дано. Выходит, любит тебя пращур, коль такую силу дал. Так что не думай глупого. Случись набег какой, как отца родного слушать станем. Только весточку подай.

— Как-то просто у вас всё выходит, – растерянно проворчал Беломир, задумчиво накручивая кончик своего хвоста на палец.

— Уж поверь, не просто было, – смущённо усмехнулся Ярослав. – Споров было, пока не охрипли. А как войско княжье побили, так и поняли. Не будь тебя, все бы там полегли. Потому и остались в стане вашем ждать, покуда опамятуешь. Не откажи, Беломир. Всем миром просим, – поднявшись, в пояс поклонился казак, сняв папаху.

— Добре, казаки, – помолчав, заговорил парень. – Но у меня условие будет. Случись набег или ещё беда какая, ваше слово будет, только когда совета спрошу. В других случаях приказ от меня исполнен должен быть, любой ценой. Не потому, что у меня левая пятка так зачесалась, а потому, что бой штука трудная, и видеть его целиком учиться надобно. И коль весть пришла, что я войско ополчаю, все шли, кто в войске том.