Книга Родовое гнездо, страница 77 – Эльхан Аскеров

— Прочь поди, пёс, – огрызнулся казак, взмахивая клинком.

Вместо ответа Гриша ловко перехватил его вооружённую конечность и, одним стремительным движением закрутив её, выбил кинжал. Следующий удар пришёлся ему в челюсть. Силы, ловкости и реакции у Григория на такой простой приём было с избытком. Одним быстрым движением перевернув мужика на живот, он сорвал с него пояс и, быстро связав, за шиворот вздёрнул на ноги.

— Ты на кого руку поднял, шваль? – прорычал характерник, тряся его, словно тряпку. – Беломир станы защищал, живота не жалея, едва опамятовал, а ты его резать вздумал? Характерника убить задумал, погань?

В такой ярости Беломир его ещё не видел. Отшвырнув мужика к столу так, словно тот вообще ничего не весил, Григорий развернулся к остальным старшинам и, сжимая кулаки, добавил:

— Будет так, как он сказал. А кто спорить вздумает, разом из старшин уйдёт. Я сказал!

— Добре решил, друже. Давно пора их в разум ввести, – раздалось в ответ, и во двор вошли все ватажные, что остались в станице для разговора с парнем. – Вы, казаки, и вовсе ума лишились. Сказано, мы тут сидим, чтобы Беломиру кланяться, выборным атаманом его кричать, а вы чего удумали?

— Благодарствую, казаки, – заставил себя поклониться парень.

— Не на чем, друже. Мы твои задумки крепко смотрели. Да слово каждое в оба уха слушали. Знаем, что ты на хитрости всякие горазд и что казаков жизни завсегда бережёшь. Потому промеж себя и решили, быть тебе атаманом, случись беда. Тебе войском казачьим командовать, потому как более и некому, – смущённо развёл руками невысокий, кряжистый казак в доброй кольчуге и с роскошным оружием.

Длинные вислые усы его при разговоре занятно шевелились, а взгляд был внимательным и цепким. Подойдя поближе, казак с интересом оглядел парня и, качнув головой, проворчал:

— Вот уж не думал, что характерникам так тяжко бывает. На лице одни глаза остались. Присядь, друже. Без того едва на ногах стоишь. А разговор у нас долгий будет.

— Погоди, дядька. Сейчас с этой шкурой продажной решим, как быть, а после ко мне на подворье пойдём. Там и стол накроют, и побаять спокойно можно будет, без ушей лишних, – усмехнулся в ответ Беломир.

— А чего тут решать. На родича оружье поднял. Повинен смерти, – жёстко ответил казак, бросив на связанного мужика полный презрения взгляд.

— Сейчас, – хмыкнул Беломир и, подойдя к лежащему, присел на корточки.

Запустив палец ему за воротник, парень подцепил крепкую шёлковую нить и за неё вытянул изящный деревянный крестик. По сравнению с теми, что ему приходилось видеть раньше, этот был настоящим произведением искусства. Сделанный из красного дерева, тонкий, выточенный явно с большим старанием.

— Вот и ответ, – вздохнул Беломир, тяжело поднимаясь. – Видать, недаром мне в голову пришло, что он чернецам служит.

— Так ты не знал? – растерянно охнул Григорий.

— Откель? – повернулся к нему парень. – Да только много раз думал, как вои княжеские станы наши находят. Всё никак понять не мог, кто им дорогу показывает. Даже когда Векешу с бабой его нашли, не складывалось у меня. Для такого дела надобно невозбранно из станицы уходить. А такое могут только казаки да старшины делать. Девки с бабами да ребятишки от околицы далече не отходят. Вот и думал, искал, кто это может быть.