Книга Родовое гнездо, страница 76 – Эльхан Аскеров

— Чего стряслось? Случилось чего?

— Ты почто чужое добро раздавать взялся? – тут же спросил любитель ругаться, которого парень едва не задушил в своё время.

— С бою взятое на всех казаков делится, – напомнил Беломир. – Я тем боем командовал, мне и решать.

— Да ты и вовсе старших уважать не желаешь, – с ходу завёлся мужик, вскакивая. – Место своё знай.

— Пасть захлопни. В прошлый раз не удавил, так в этот доделаю, – прошипел парень так, что невольно вздрогнули все. – Думаешь, жизни казачьи не дороже железа взятого? Так то не последний набег был. Иль ты решил, что холопы княжьи, нас побив, тебе живот оставят? Решил в колодках князьям служить? – наехал он на старшину, припомнив разборки своей юности.

— Погоди, Беломир, – вклинился в разговор старейшина этого собрания. – Ты с чего решил, что ещё набег будет?

— А с того, что чернецы нас просто так не оставят. Им пращуров вера, словно нож острый. Иль вы иначе мыслите?

— Ну, так-то оно верно, – задумчиво протянул ещё один старик. – Выходит, хочешь войско наше усилить?

— Ну не себе ж в сарай сложу, – не удержавшись, фыркнул парень.

— А с конями что? – задал согласившийся следующий вопрос.

— И с конями так же. Лучших в войско наше, остальных продать, – отрезал Беломир.

— А с деньгами что делать станешь? – не унимался старик.

— Часть в казну стана, остальное на всех разделим. Моя доля ватажная, – на всякий случай добавил парень.

— А я говорю, продать всё, а после добрый доспех купить, кому надобно станет, – снова влез матерщинник.

— Да ты, дядька, дурнее того осла, – фыркнул Беломир. – Тем оружьем после нас и станут рубить. Нет. Ни один клинок из станицы уйти не должен. Лучше вон Векшу озадачу, чтобы сам тот доспех переделывал. Казаки только за работу ему платить станут. Да и где ты собрался тот доспех покупать? На торгу таких вещей не продают.

— И верно, не бывало такого, чтобы на торгу доспех торговали, – вдруг поддержал его старейшина.

— А вдовам помогать кто станет? – зашёл матерщинник с другой стороны. – С того, что после продадим, даже хлеба толком не купишь.

— А ты поищи как следует, – ехидно отозвался парень.

— Ну щенок! – вдруг взвыл любитель распускать язык и, выхватив кинжал, ринулся в атаку.

«Да ты, дядя, совсем дурной», – презрительно хмыкнул про себя Беломир, делая стремительный шаг в сторону и разворачиваясь вокруг своей оси.

Пролетев мимо него, казак быстро развернулся и, пригнувшись, выписал клинком замысловатую петлю.

— Брось железку, не то порежешься, – зло усмехнулся парень, плавно качнувшись на носках.

— Я тебя, пёсий сын, враз научу шапку ломать, – хрипел казак, делая короткие выпады, словно проверяя защиту парня на прочность.

— Яровол, ты чего удумал?! – вскочив, громко поинтересовались старейшины.

— Я так мыслю, он и прежде на чернецов работал, а теперь, как войско их побили, решил сам меня зарезать, чтобы в другой раз всё вышло, как они задумали, – в полный голос ответил Беломир, не сводя взгляда с противника.

— Да ты чего несёшь? – дружно возмутились старики.

— А вот сейчас шею ему сверну, и посмотрим, что он на груди носит. Стрелу или крест греческий, – хмыкнул Беломир, плавно смещаясь по кругу.

— Я смотрю, ты, Яровол, и вовсе взбесился, – прорычал Григорий, широким шагом входя во двор. – На родича с кинжалом? Удавлю, погань.