Книга Родовое гнездо, страница 135 – Эльхан Аскеров

Кто и когда успел приготовить этот пир, Беломир даже не поинтересовался. Знал только, что Радмила спрашивала, как много серебра можно потратить. Вместо ответа парень бросил на стол кисет, весом примерно с килограмм. Сколько там было, он даже не помнил. Не до того было. Елисей, которому Григорий сообщил о случившемся лично, благодаря помощи пращура, задумчиво посмотрев на парня, качнул головой и, вздохнув, тихо проворчал:

— Вот уж не думал, что ты так по ней убиваться станешь. А вроде и жили, как сами хотели.

— Попервости, – тяжело вздохнул Беломир. – А вот когда я понял вдруг, что она моего ребёнка носит, во мне словно сменилось что. Сказывал ведь. У меня во всём свете более и нет никого. А тут кровный сын. С того и повелось. К тому же она жену мою и другое дитя своей жизнью закрыла. Знаешь, друже. С ней словно ушло что-то из дому. Тепло какое-то.

— Так всегда бывает, когда кто близкий уходит, – понимающе кивнул казак.

— Выпей, друже, – осторожно подвигая ему кружку с брагой, тихо предложил Векша. – Тебе теперь надобно. Легче станет.

— Не станет, – качнул Беломир головой. – Уж поверь, я знаю, – добавил он, вспоминая годы службы на Кавказе. – После только хуже станет. Нет уж. Я сам.

— Твоё слово, – поспешил согласиться кузнец, на всякий случай отодвигая от себя кружку.

С того времени, как Верея родила ему сына, Векшу словно подменили. К браге он даже по праздникам не прикасался. Позволял себе только немного пива после бани. Да и то не всегда. Радмила, заметив, что муж очнулся и начал вести осмысленную беседу, осторожно забрала мальчика и, отойдя в сторонку, присела к столу. Женщины, понимая, что ей в её положении трудно заниматься хозяйством, принялись обносить гостей напитками, выставляя на столы всё, что успели заготовить.

Бездумно сжевав кусок роскошного жаркого, а точнее, зажаренного мяса, Беломир отодвинул от себя тарелку и, оглядевшись, поднялся. Есть ему не хотелось, а вот кофе почему-то вдруг захотелось очень сильно. Но, кроме него самого, сварить этот напиток правильно могла только Дамира. Пройдя в дом, парень засыпал в медную турку молотый кофе и, залив его водой, вышел во двор. Поставив турку на печку, он дождался, когда пенка поднимется, и, сняв её, отставил в сторону от огня. Выплеснув брагу, парень сполоснул кружку и, налив себе кофе, вернулся к столу.

— Очнулся, слава роду, – еле слышно буркнул Григорий, с облегчением вздыхая.

— Очнулся, – решительно кивнул Беломир, присаживаясь.

Хоть и произнёс казак свою фразу очень тихо, он всё равно расслышал каждое слово. Векша, не говоря ни слова, подвинул к нему блюдо со сладким пирогом и, отвернувшись, украдкой вытер глаза.

— Виру брать станешь? – помолчав, неожиданно спросил Елисей.

— Знать бы, с какого рода её брать, – зло усмехнулся парень.

— Я знаю. Там из двух родов абреки были, – ответил казак, и Беломир насторожился.

— Тебя ж не было там. Откель узнал? – спросил он, глядя характернику в глаза.

— Гриша весть подал, а я обернулся да сбегал. Сам всё видел. Знаю, из каких аулов они пришли, – зло усмехнулся Елисей, отвечая ему прямым, твёрдым взглядом.

— Благодарствуй, – помолчав, склонил Беломир голову, помня, как тяжко проходит у казаков процесс оборота. – Где те аулы искать, поведай.