Книга Родовое гнездо, страница 133 – Эльхан Аскеров

— Значит так, браты. Кому добрый конь надобен, выбирайте вон из того косяка. То благодарность моя, что на помощь поспешили.

Явно не ожидавшие такого захода казаки только растерянно переглянулись. Хороший конь тут серьёзных денег стоит, так что решение парня и вправду было неожиданным.

— Сколь денег спросишь? – осторожно уточнил один из бойцов.

— Не услышали вы меня, браты. Не возьму я с вас денег, – качнул Беломир головой. – Так отдам.

— Так ведь кони серебра стоят, – напомнил всё тот же голос.

— А жизнь казацкая чего стоит? – повернулся к нему парень. – Сказано, кому надобно, берите. Моё слово.

— Благодарствуй, атаман, – дружно загомонили казаки, сообразив, для чего это делается.

По сути, Беломир был прав. Хороший, сильный конь для любого казака это не просто рабочая скотина. Это первым делом помощник и напарник в бою. А драк им ещё предстоит немало. Это понимали все. Не нужно далеко за примером ходить. Налёт горцев ясно показал, что расслабляться для них смерти подобно. Внимательно выслушавший его решение Григорий только едва заметно усмехнулся и, одобрительно кивнув, негромко проворчал:

— Верно, Елисей сказывал, быть ему атаманом до скончания века.

— Ты про что, дядька? – навострила уши Радмила, сидевшая рядом.

— Муж твой, девонька, не простой казак, – вздохнув, принялся пояснять казак. – Мы с дружкой моим годами судили да рядили, как верно будет сделать так, чтобы войско казачье одной головой управлялось. А он пришёл и разом всё изладил так, что только весточку подать осталось. И всё казачество конно и оружно поднимется, за ним идучи. Запомни, милая. Муж твой не просто атаман. Он ещё и не по годам мудр. Так что забудь дурь всякую и гонор глупый. Живи так, чтобы ему хотелось к тебе возвращаться. Тьфу, пропасть, вот ведь бес косноязычный, – вдруг выругался Григорий. – Хочешь чего доброго сказать, а на деле одно непотребство выходит.

— Поняла я тебя, дядька, – улыбнулась Радмила, поглаживая живот.

— Ой ли, девонька, – справившись с собой, усомнился казак.

— Поняла, покоен будь, – решительно кивнула молодая женщина. – Уж дома у него завсегда всё ладно будет. Прежде Дамира старшухой была, учила меня всякому. Теперь моя очередь самой все верно изладить. К тому же у меня теперь двое детей имеется. Ведомира я никому не отдам. Мой то сынок.

— Помогай род, девонька, – со вздохом кивнул Григорий.

Казаки занялись обыденными в походе делами, а Беломир, присев на седло, сосредоточился и, войдя в транс, тихо позвал, сжав в ладони громовую стрелу:

— Батюшка, поведай, как лучше будет по Дамире тризну справить? Дозволишь ли на капище твоём?

— Справляй, – раздалось в ответ. – Она воем была и как вой ушла. С оружьем в руках и кровью вражеской. И не рви сердце. Ей теперь хорошо. Только за сына беспокойство имеет. Ну да это дело обычное. Мать, она завсегда матерью останется. А тризну справляй. Она добре воевала. Помогу.

— Благодарствуй, батюшка, – вздохнул Беломир и, тряхнув головой, очнулся.

— Что? – быстро спросил Григорий, сразу заметивший его состояние.

— Батюшка дозволил на капище Дамире тризну справить, – негромко поведал парень, устало улыбнувшись.

— Иначе и быть не могло, – решительно кивнул казак. – Она воем была и ушла, как истый вой. В бою, родную кровь защищая. Такое пращуру завсегда любо.