Книга Академия Слов, страница 87 – Сенни Роверро

Даже теперь вот несмотря на плохую погоду и на то, что тоже наверняка устал, ведь его работа не ограничивается учебными днями как у обычных профессоров, всё равно пошёл за мной, чтобы убедиться, что со мной всё будет в порядке и в случае чего защитить, а сейчас кормит моими любимыми пирожками, чтобы мне стало хоть чуть-чуть легче. И не осуждает за то, что я не могу сделать то, что сделать следует. Наверное, потому я и сломалась именно при нём. Пусть на время, но сломалась.

По щекам потекли усталые слёзы, но меня не хватило даже на то, чтобы попытаться их остановить или скрыть. Невольно зажав рот рукой, я сгорбилась, содрогаясь от еле слышных рыданий, и легла лбом на руку, лежавшую на столике. Никогда я ещё не чувствовала себя настолько беспомощной и слабой, чтобы не быть способной даже сдержаться на людях, но сделать я с этим ничего не могла. Всё. Всё, я закончилась. Потом я сама себя за это винить буду. Но сейчас меня не хватало ни на что. Абсолютно.

— Ох, Мира, девочка моя, - послышалось тихое, сочувствующе-поражённое со стороны Эдгара.

В следующую секунду он подсел ко мне на диванчик и... обнял. Просто обнял, поглаживая по волосам и мне вдруг стало легче. Настолько легче, что почти беззвучные рыдания окончательно прорвали "плотину". Чувство было, словно я вдруг оказалась в настолько абсолютной безопасности, что можно даже быть слабой. И понимание, что это абсолютно ничем не оправданное нелепое ощущение не помешало мне отдаться этому чувству, отбросив всё, чего привыкла придерживаться. Просто чтобы не сойти с ума окончательно, добитая переутомлением. Не сломаться навсегда.

— Как же я устала, - вырвалось из меня сиплое, отчаянное, жалобное настолько, что в любой другой момент я бы испытала к себе отвращение.

— Знаю, милая, - тихо ответил Эдгар, лишь обняв меня ещё чуть крепче и.... будто совсем не осуждая меня за мою презренную слабость. - Я знаю. Но я рядом и со мной ты можешь побыть слабой. Не бойся этого, пожалуйста.

Простые, казалось бы, слова, но я вдруг поняла кое-что - я его люблю. Той извращённой формой любви, на которую способна тёмная пробуждённая, когда нет никакой нежности или бабочек в животе. Той любовью, когда ты прекрасно знаешь, что он - тот человек, к которому ты всегда будешь суровее, чем к кому-либо. Когда знаешь, что именно этого человека ты в случае чего возненавидишь сильнее всех. И при этом твёрдо уверена, что "случая чего" не будет. Когда ты никогда не скажешь ему ни единого милого слова, не сделаешь ни единого милого поступка, не испытаешь ни толики нежности или умиления к нему просто потому, что ты не способна на это, но защищать его будешь до последнего. Когда теперь этот человек всегда будет у тебя в приоритете, будет для тебя даже важнее, чем ты сама, в разы важнее.

И даже не важно, будет ли он любить тебя в ответ. Просто теперь он для тебя важнее всего. Именно так я его полюбила и хватило нескольких его слов, чтобы я это осознала. Хватило того, что он не презрел меня за слабость, как презрела его я, чтобы я признала в себе любовь. И его вечной, простой заботы и готовности всегда и от всего защищать. Казалось бы, как мало, но для меня много и даже слишком. И к чёрту все эти красивые слова, демонстративные поступки, ухаживания... Я всегда относилась к этой мишуре пренебрежительно.