Онлайн книга «Академия Слов»
|
"Как изворотлива, однако, судьба," - с лёгкой усмешкой подумала я, засыпая дома в своей постели, уставшая, но просто возмутительно спокойная. На тревогу и мысли о делах всё ещё не было сил. - "Сколько красивых слов мне сказал за это время Киров, которым я восхищаюсь, а полюбила я того, кто должен быть моим врагом. Охотника на таких как я. Того, кто волен убить меня одной лишь фразой, сказанной Министру. И завтра я буду себя за это очень опрометчивое и глупое чувство ненавидеть". * * * Однако завтра я не успела ни возненавидеть себя за свою бездумную любовь, разве что поукорять себя, в спешке собираясь, ни... рассказать что-либо Эдгару. Если быть краткой, то я банально проспала. Носясь по квартире и стараясь успеть всё, что необходимо сделать до выхода, я едва ли могла о чём-то думать, а выйдя из квартиры, поняла, что торопиться нужно было куда сильнее. Первым, на что я обратила внимание - хорошо знакомая смесь запахов соли и ржавчины, отдающая металлом на языке. А потом в глаза бросилась страшная картина, от которой всё внутри меня сковало колким льдом. Перед распахнутой дверью напротив нашей квартиры лежал... Эдгар Викторович. Лицо бледное, чуть синеватое, глаза закрыты, правая рука прижата к истекающему кровью левому боку, а чуткие губы едва шевелятся и лишь острый слух тёмной позволил мне разобрать, что он шепчет целительские формулировки. То, что эти формулировки ему не помогают, было понятно и дураку. Сквозь шум в ушах пробился испуганно-поражённый вскрик Эльвиры. Мне тоже хотелось кричать, но крик застыл на языке, как сердце в груди, и с губ сорвалось лишь поражённое: — Эдгар Викторович... Оцепенение длилось лишь мгновение. Мозг заработал очень резко, так резко, что на долю секунды потемнело в глазах, и быстрее, чем когда-либо. Страха за жизнь Эдгара, охватившего меня в первые мгновения, я больше не чувствовала. Это не было спокойствием, что дарит Тьма, ибо даже ей не под силу заглушить страх за любимого человека. Это было то, о чём я говорила, говоря, что быть таким аутистом, как я, это иногда хорошо. Твой страх, даже самый сильный, всегда быстро проходит, оттесняемый разумом. В смерти для умирающего нет ничего страшного, даже если он этого не понимает. Когда мы боимся, что кто-то умрёт, мы боимся за себя, боимся той боли и того одиночества, что принесёт смерть человека. Сейчас я за себя больше не боялась. Важнее меня было дело - спасти Эдгара любой для себя ценой. Этот мир очень многое потеряет, если мой светлый умрёт. Сердце, казалось, не билось вовсе, но зато и не мешало мозгу делать свою работу. Пробежав те три шага, что нас разделяли, я рухнула перед ним на колени и приложила скрещенные ладони к солнечному сплетению мужчины - энергетическому центру любого человеческого тела. В целительстве я никогда не была сильна, но сейчас диагностическая формулировка сработала безупречно. — Ножевая, - раздался рядом голос Виры. Поразительно твёрдый и спокойный голос для светлой, которая увидела подобное. Тьма, как же хорошо, что она у меня неправильная! - Я с таким уже сталкивалась, когда папа и мама подрались по пьяни. Очень глубокая ножевая рана. — И нож был смазан ядом, - с поражающим даже меня саму спокойствием ответила я, вглядываясь в лицо уже утратившему сознание светлому и принимая одно очень простое и безумное вместе с тем решение. - Ядом, который уже слишком далеко проник в кровь. |