Книга Академия Слов, страница 58 – Сенни Роверро

— Я думаю, что Виктор достаточно умён, как и все здесь присутствующие, а Мирабель достаточно осторожна, чтобы на моей лекции никто не поддался столь опасному заблуждению, а вот пример будет достаточно демонстративным, - в лучезарной улыбке Кирова, которой он одарил мрачного светлого, мне на пару мгновений почудилась фальшь, но я не могла его за неё осуждать - он ведь воспринимает Эдгара Викторовича как врага, и однажды светлый уже был для него опасен. - Могу я узнать, во имя чего вы прервали мою лекцию?

— Раиса Георгиевна просила забрать у вас личное дело Власова, курс которого вы курируете, и принести ей, а в перерыве я точно буду очень сильно занят, - я узнала фамилию студента, о котором в последнее время было очень много слухов, потому что он оказался на грани отчисления, и никто не знал причин.

— О, конечно, мне следовало догадаться, что оно ей понадобится, - со всё той же фирменной улыбкой, которой периодически пестрели наши газеты и которой он сверкал с интервью в той части интернета, что не доступна спящим, ответил Киров. - Я тогда, пожалуй, сам занесу его после лекции к нашей уважаемой ректорессе, мне как раз нужно с ней поговорить. Но ваши опасения по поводу моего задания... признаю, они имеют веские основания. Но мне не хотелось бы лишать студентов столь наглядной демонстрации того, что при желании кого угодно можно убедить в чём угодно, а наше юное дарование такой прекрасной тренировки - придумывать аргументы для подтверждения того, что считает заведомо ложным. Для развития таких, как мы с Мирабель, это очень полезно на том этапе, на котором она находится, - на миг мне показалось, что я ослышалась. Он правда сказал, "таких, как мы с Мирабель"? Он признал во мне тот же талант, что был и в нём, прилюдно? Талант, в который я и сама-то не верила? Это не могло не согреть даже мою мёрзлую душу. - Так что, как видите, полностью отказываться от этой идеи было бы обидно. Коль скоро вы сейчас свободны, не могли бы вы заменить нам Виктора. Ведь вас, светлого, точно не удастся ввести в заблуждение.

Я пристально посмотрела на Эдгара Викторовича и увидела, что он всё понимает. Киров поставил его перед "выбором без выбора". При такой постановке вопроса он просто не мог отказаться. Разум снова нажал на тревожную кнопку. Киров ведь не мог знать, что Эдгару известно, кто я на самом деле. А это означало, что он осознанно ставил меня под угрозу. Обмануть светлого, профессионального охотника за Тьму, куда сложнее, чем группу недоучек. Способность к анализу не подвела. Киров абсолютно уверен в моём таланте притворства, а вот его Соколов уже однажды подозревал. И теперь, когда он услышал придуманное Кировым задание, выходящее за рамки приемлемого, Эдгар снова может начать его подозревать. А в моей способности водить его за нос он уверен исходя из того, что в его понимании у меня была практика в виде совместной работы с этим светлым. И он решил рискнуть мной, чтобы обезопасить себя, изобразив, что он тоже считает мнение, что Тьма может не быть злом, опасным, и стремится обезопасить учеников от столь опасного "заблуждения". Вполне нормально для тёмного. Тёмные всегда в первую очередь беспокоятся о себе, а о других, даже о тех, кто им дорог, во вторую - я же Кирову даже не дорога, так, интересный своим предполагаемым талантом собрат по окрасу искры.