Книга Академия Слов, страница 57 – Сенни Роверро

— И так, разберём на примере наглядной дискуссии подобного рода, - донёсся до меня голос Кирова через предательскую полудрёму, заставив немного встрепенуться. Чутьё подсказало, что намечается что-то интересное. - Виктор и Мирабель, прошу к доске.

Предвкушение тут же зазвенело в воздухе аудитории. Народ разом оживился. Редко кто из учителей решался столкнуть нас с Виктором в качестве противостоящих сторон, но каждый такой случай имел обыкновение превращаться в настоящее шоу, которое мог по достоинству оценить только слововяз. И даже усталость не сможет заставить меня изменить этому "обычаю".

Спускаясь к доске, я не могла сдержать предвкушающей, преисполненной бесовского азарта улыбки. Столкнувшись со мной взглядом, Виктор столь же азартно сверкнул глазами, в которых ясно читался весёлый вызов. Я лишь весело фыркнула и демонстративно закатила глаза. О да, мы обожали противостояние друг другу едва ли не больше, чем быть на одной стороне! Наверное, именно поэтому мы друг другу безусловно доверяли.

— И так, - судя по кривой усмешке, игравшей на красивом лице Кирова, он тоже предвкушал отменное зрелище. - Вы, Виктор, должны изобразить убеждаемую сторону - светлого охотника на тьму, собирающегося сдать тёмную пробуждённую Министерству. Именно светлого, со всей спецификой их характера, - такое требование никого не удивило, когда ты слововяз, ты вдобавок ко всему обязан быть первоклассным актёром и безупречно понимать психологию любого типа людей и любого отдельно взятого человека, с которым хоть раз довелось общаться. По крайней мере, когда дело касается убеждения. - Вы, Мирабель, сторона убеждающая. Изобразите из себя тёмную, стремящуюся убедить светлого, что Тьма безопасна, чтобы он вас не выдал. Тоже продемонстрировав нам всю специфику тёмных, когда те хотят притвориться хорошими так, чтобы все им поверили. И, конечно же, вы должны использовать приём, о котором я сегодня рассказал.

Разум встревожился, ведь подобные "развлечения" означали для меня хождение по лезвию ножа, и Киров это знал! И вместе с тем азарт в душе взметнулся с новой силой, подстёгнутый остротой ощущения столь любимого риска. В конце концов, обмануть третьекурсников, чтобы те поверили, что я лишь притворяюсь и хорошо исполняю свою роль, не так уж и сложно для той, что уже давно профессионал в притворстве. И Киров это понимает, даёт мне возможность потренироваться. Моё восхищение им как личностью стало только крепче. Только столь неординарный человек мог дать своим ученикам задание, настолько выходящее за рамки приемлемого в понимании общества!

— А вам не кажется, что задание подобного рода рискованно, коллега? - раздался со стороны двери, к которой я стояла спиной, знакомый, но мрачный голос. Обернувшись, я увидела прислонившегося к дверному косяку Эдгара Викторовича со скрещенными на груди руками. В его взгляде, направленном на Кирова, явно читалось предупреждение на грани угрозы. - Вдруг Солнцева, сама того не желая, действительно убедит своего друга в том, что Тьма не является злом.

Подтекст в его словах читался на раз - Эдгар опасался, что я нечаянно выдам себя перед Кировым. Это было даже забавно, только что один человек, знающий мой секрет и стремящийся его сохранить, попытался уберечь меня от другого такого же человека. Я испытала одновременно благодарность к светлому, ведь меня редко кто стремился защищать, и одновременно лёгкую обиду на него за то, что он, в отличии от Кирова, не верил в мою осторожность.