Онлайн книга «Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы»
|
Гарви, наверное, был бы уже не против, если бы Венец просто сгинул. Исчез из этого мира! Никогда не существовал! Потому что теперь генерал боялся более всего одного – что враги заберут Венец и используют его против Лар-Кювэра и самого Гарви. Карнберг, другие государства… Да даже собственное правительство… Но откуда им всем знать о могуществе Венца? Ведь только Гарви – непостижимо! – из всех одарённых чувствовал его. С каждым днём установившаяся тогда, во время триумфальной церемонии, связь все усиливалась… Когда до Храма осталось две сотни шагов, Гарви уже ощутил присутствие артефакта. Пока никто его не украл, нет… Расплатившись, Гарви спрыгнул на землю и, с трудом удерживаясь от того, чтобы перейти на бег, вступил в Храм. Правую дверь здесь, в отличие от левой, никогда не запирали. Сейчас внутри, к счастью, находилось совсем немного народу – в основном рабочие, за которым присматривал местный археолог, и двое низкораноговых церковнослужителей. Все, как один повернулись, услышав шаги нежданного посетителя. Впрочем, не удивились – Гарви любил проверять, как продвигаются раскопки. Конечно, ходили сплетни – все спрашивали, зачем кювэрскому генералу нужна древняя усыпальница? Гарви отвечал первосвященнику несколько раз, меняя фразы и выражения и оставляя общим смысл: «Когда война закончится, вернётся республиканское правительство и закроет раскопки, – с уверенностью, которую сам не испытывал, говорил он главе ортезийской церкви, – Пока я здесь что-то решаю… Я сам, знаете, сторонник республики. Но я считаю, что всё наше прошлое покрыто славой, вне зависимости от того, кто правил сто и тысячу лет назад! Мы не можем, не имеем права так его забрасывать. Забыть его – значит подвести наших предков!» И, посматривая на недоверчивое лицо первосвященника, Гарви добавлял: «Конечно, я это делаю небескорыстно. Я жажду славы… Гордыня, честолюбие, тщеславие – это грехи, я понимаю. Однако, пусть меня запомнят не только как генерала союзных войск, спасшего страну. А того, кто помог спасти её прошлое!» Главе ортезийской церкви такое признание казалось честным. Он не только не препятствовал раскопкам усыпальницы, но и активно помогал. Очевидно, здесь цели первосвященника и генерала совпадали. Гарви, проследив взглядом за рабочим в фартуке, который повёз на выход заполненную землёй и строительным мусором тачку, подошёл ближе к яме. — Господа, как продвигается работа? – поинтересовался он, встав у самого края. Стоявший внизу археолог – его голова оказалась на уровне носков сапог генерала – ответил, что всё идёт по плану, и завершения стоит ожидать где-то через декаду. — Я скоро уезжаю из города. Война все еще продолжается, – сообщил Гарви, сам не до конца понимая, зачем он об этом говорит. — От вашего имени будет говорить, как и прежде, граф Эррон Дэрши? – спросил археолог. Священнослужители в своих свободных чёрных плащах тоже повернулись к нему. — Да, – кивнул Гарви, размышляя о будущем и ведя разговор с самим собой. Можно ли доверить двум молодым людям эту задачу? Неважно, можно или нет, важно, что больше некому. Вабон Феркансер – хороший друг, который, к тому же, разделяет убеждения Гарви. Однако, его верность, в данном случае, становилась препятствием. Вабон со своими солдатами не рискнул поддержать революцию и остался верен официальным властям, за что получил от королевы Альдегерды награду… |