Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 251 – Святослав Макаревский

Лиомелина бросила косой взгляд на чемодан и заметила две бутылки с прозрачной жидкостью. «Надеюсь, в обеих спирт». Врач, кажется, читал её мысли – он посмотрел на неё, как бы отвечая: «Не вам меня осуждать».

— Господа Ваэрдэтси ничего не понимают, – недовольно произне врач. – Они отказываются говорить, когда начался выкидыш… А это необходимо! Кровь алая, и следов плаценты нет. Всё намного хуже, чем я думал!

Врач был прав. Да и даже человек, далёкий от медицины, мог бы увидеть опасность для жизни Ксардии. Ее родители явно сначала надеялись, что всё пройдёт само, и вызвали врача, когда стало совсем плохо.

Лиомелина ринулась к постели девушки, наклонилась над ней. Глаза Ксардии были закрыты, а лицо – бескровное, белее мела, при природной-то смуглости.

— Ксардия, ты слышишь меня? – прошептала Лиомелина, мягко вторгаясь в сознание девушки. Лиомелина почти могла почувствовать боль девушки, однако, понять, как долго это продолжается, была неспособна. Лиомелина приглушила боль и послала импульс в сознание Ксардии. Ортезийка распахнула тёмные глаза и посмотрела на неё, как на видение.

— Пить хочу… – с трудом выговорила она.

— Дайте воды, – Лиомелина требовательно протянула руку. Врач кивнул и засуетился. Беспокойный мужчина чуть не взялся за свою бутылку, но затем спохватился и принялся звать слуг.

— Что с тобой случилось? Расскажи, пожалуйста, это важно! – Лиомелина не удержалась и поцеловала Ксардию в лоб, чем вызвала у той широкую улыбку.

— Мне сейчас так хорошо… Как будто я стала частью одеяла, на котором лежу… Только пить хочу… – повторила Ксардия.

Да, она уже потеряла много крови, отсюда и жажда.

— Вода уже вскипела? – спрашивал между тем врач у прибежавших слуг. – Несите, скорее!

— Утром, когда я одевалась, мать зашла… Сказала, сегодня вечером Петеннар придёт… И увидела мой живот. О, она сразу всё поняла… Рассвирепела, кричать начала… Я плохо помню… Я зацепилась ногой за табуретку, упала, ударилась животом о туалетный столик…

— Не вспоминай, не вспоминай, – мягко прервала её Лиомелина. Ксардия потеряла ребёнка – пока она это не понимает, но когда выздоровеет, то осознает случившееся. Лиомелина закрыла глаза и увидела, как наяву задыхающегося младенца, своего сына… Маленькое живое существо, ещё недавно бывшее её частью, сейчас умирало у неё на руках, и она ничего не могла поделать…

Конечно, в реальности Лиомелина была далеко. Но сейчас ей казалась, что она сама стала свидетельницей трагедии…

Она вынырнула из тёмных, мутных вод воспоминаний, в которых тонула, и вернулась в настоящее. Главное – спасти Ксардию. Если девушка умрёт, то и горевать по тому, что так и не стало её ребёнком, будет некому.

— Сколько времени прошло? Ты сказала, утром… – повторила Лиомелина.

— Не знаю…

Да и откуда она может знать? Но, судя по состоянию, судя по странным, спутанным и отвлечённым мыслям, времени прошло достаточно. «Эх, Малайна, всё из-за твоей злобы!». Конечно, мать Ксардии не хотела такого для своей дочери. Однако, это не могло служить Малайне оправданием.

«Помяни дьявола – и он появится» – говорилось в древней поговорке. Малайна и Риббос – вдвоём – зашли в комнату. Заметив Лиомелину, они ошарашенно встали.

— Вы что здесь делаете? Убирайтесь вон! – срывающимся голосом завопила Малайна.