Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 253 – Святослав Макаревский

— Такого я никогда не видела, но знаю, что происходит и что нужно делать… – призналась она. – И я принимала роды.

Во врача её слова уверенности не вселили.

Начать Лиомелина попробовала со стандартного массажа живота – она делала это много раз после родов, чтобы заставить тело исторгнуть сгустки крови и остатки плаценты. Но здесь это, конечно, не помогло, и поэтому Лиомелина почти сразу попросила более действенное средство.

— У вас есть настойка спорыньи?

Лиомелина обладала особыми способностями, сверхъестественными, но и они не могли тут ничем помочь. Разве что вызвать у Ксардии сокращение матки – но тут и спорынья должна справиться. Лиомелине ещё долго предстояло ограждать Ксардию от боли – хлороформа у врача не было, да он, скорее всего, и не умел его применять – и она предпочитала не использовать Дар там, где можно было без его помощи обойтись.

— Я не позволю тебе умереть, – повторяла она. – Как и ты не позволила мне, помнишь?

Врач налил в пустую ложку воду и накапал туда чёрно-бурую жидкость из склянки.

— Случай тяжёлый… – вздохнул он. – Я не уверен, что поможет…

— Попробовать все равно стоит, – Лиомелина в беспокойстве сжала губы и взяла Ксардию за руку.

— Пей, Ксардия.

Врач между тем приказал принести ещё воды. А Лиомелина расстегнула крючки на верхнем платье и сняла его, оставшись в юбке, сорочке без рукавов и корсете. Платье испортить кровью не хотелось, да и становилось уже очень жарко. Врача её вид не смутил.

— Как жаль, что я умру, не повидав больше Верлена, – прошептала Ксардия. Она не плакала, не грустила, а именно просто сожалела. – Надеюсь, жизнь после смерти существует… Я не хочу исчезнуть… С другой стороны, когда из меня… я подумала, из меня внутренности вываливаются, и как раз хотела исчезнуть! Уйти в небытие лучше, чем терпеть это…

— Я заглушу твою боль, и ты ничего не почувствуешь, – мягко ответила Лиомелина.

Связь их всё крепла и крепла. Лиомелина сама почувствовала, когда начались вызванные спорыньей схватки. Она представила себя щитом, который защищает Ксардию от стрел боли…

Послышались голоса: это наконец-то пришла акушерка, строгого вида женщина средних лет. Лиомелина коротко обрисовала ситуацию.

— Плацента вышла не до конца, – повторила Лиомелина, засовывая в один из тазов с водой руку, испачканную в крови и этой самой плаценте. – Матка не может сократиться. Нужно выскабливать…

Она не стала рассказывать, что попробовала наконец и своим Даром вызвать сильнейшие схватки, добавила только, что уже пыталась вынуть всю плаценту рукой, но закрепилась она там крепко.

Лиомелина протёрла вспотевший лоб вспотевшей же рукой. Из её причёски выбивались мокрые пряди. Она чувствовала, что ей необходим отдых, иначе она сама потеряет сознание.

Она без сил опустилась на табуретку.

«Почему я так слаба? Почему мой Дар вытягивает… да, словно вытягивает из меня жизненные соки!»

— Она потеряла много крови, – ответила акушерка. – Выскоблить можно. Я принесла хлороформ – у нас есть для всяких тяжёлых случаев, однако она уже потеряла сознание… Хлороформ применять опасно…

— Вы по высшему разряду оснащены! – восхищённо заметила Лиомелина. В Эрминктали, например, не было ни одного медицинского работника, кто бы умел использовать хлороформ. Брезань, одним словом!