Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 248 – Святослав Макаревский

Он сделал несколько шагов вперёд, чтобы лучше осмотреться. Восставшие пытались перегруппироваться – кажется, лояльные части наступали с обеих сторон. Наверное, коршаджский полк – именно к ним побежал батальонный командир…

Гвардейцы наступали длинной, растянувшейся по всей ширине аллеи цепью. Их движения были точны, как работа часового механизма. Почти не целясь, они выстрели. Ружья взметнулись одновременно. Несколько бунтовщиков рухнули на землю, будто подрезанные косой. Один закричал, схватившись за живот, и повалился ничком, вывернув на бок шею и поджав под себя руки.

— Предательство! – кричал Фандис. – Они использовали переговоры, чтобы отвлечь нас! А принц наверняка врал. У нас нет выбора – мы должны сражаться до конца!

Пуля настигла и его – революционер упал навзничь, вывернув руки. Кровь окрасила его белый полукафтан.

Мятежники стреляли неорганизованно. Их выстрелы были торопливы, сбивчивы – многие били в воздух, не целясь. Кольцо лояльных солдат, между тем, сужалось. Наступали они довольно медленно, предпочитая вести обстрел издалека – между тем, у бунтовщиков уже наверняка начали заканчиваться патроны. Джориен, как офицер, прекрасно знал, сколько боеприпасов выделялось на стрельбы.

Подпоручик попытался ослабить веревку, связывавшую запястья, дотянуться пальцами до узла, однако руки так затекли, что он так ничего и не смог сделать.

— Ваше благородие! – раздался знакомый голос. Да это ж тот же солдат, что и связал его и кляп затолкнул ему в глотку. Уже немолодой, из тех, кто остался в гвардии после прохождения службы – но всё равно высокий и красивый, с золотыми усами. Голосок, конечно, у него очень нервный.

Джориен промычал что-то вроде: «Убить меня пришёл?». Солдат в ответ вынул кляп, а затем отомкнул штык и очень быстро перерезал верёвки.

Кровь хлынула в кисти, кожу закололо, Джориен едва не взвыл от боли.

— Зачем ты освободил меня? – едва выдохнул он.

— Нехорошо… Вас ведь и убить могут… А я, кажется, уже всё, конченый.

— Побежали вместе, сдашься… – начал Джориен, но запнулся. Всё бесполезно, и солдат это отлично понимал.

Подпоручик немного размял руки и побежал прочь – лояльные войска наступали с трёх сторон. Несколько бунтовщиков бросились бежать к стрельбищному забору, однако и там их ждали верные власти гвардейцы – за забором Джориен видел кончики блестевших на солнце штыков.

Мятежники сгруппировались посреди площадки – укрыться было негде – и попытались пойти на прорыв. Грянул более-менее стройный залп, проредивший линию лояльных гвардейцев, и бунтовщики глупо, но отчаянно и смело, бросились в атаку – в сторону казарм, где между длинными зданиями росли деревья, и где дистанция между ними и лояльными гвардейцами оказалась наименьшей. Те, отстреливаясь и стараясь укрываться за дубами, медленно отступали.

«Возможно, прорвутся…» – подумал Джориен. – «Прорвутся и по городу разбегутся…»

И, удостоверившись, что за ним никто не следит, Джориен побежал в другую сторону, к стрельбищном мишеням. Джориен запрыгнул на высокий плетёный забор, тот не удержался и под его весом повалился вперёд. Хорошая ж картина открылась поджидавшим неподалёку солдатам коршаджского полка! Те сразу же наставили на него винтовки с примкнутыми штыками, но рассмотрев петлицы и офицерский шарф на его мундире, сразу же опустили оружие.