Книга Нож для бумаг, страница 85 – Алексей Кукушкин

— Жарко было в Красном море? – сочувственно поинтересовался Хэйхатиро Того.

— И не говорите, такое ощущение, что все время сидишь в традиционной японской бане в дубовой бочке, – ответил капитан крейсера “Идзуми”. – Причем как поведали мне арабы, снабжающие нас водой, в древности цвета означали стороны света, и Красное море – попросту южное, а черное – северное.

— Век живи, век учись, – поддакнул маркиз Ито.

— Далее не особо интересно, Бомбей, Цейлон и Сингапур, позвольте поинтересоваться, зачем англичанам провинции то отдали? Там только все об этом и говорят, что скажи королева все острова отдать, японский император струхнет^[76] и все и отдаст. Престиж наш в Британии ниже некуда находиться. Нельзя тем, что в руки попало разбазариваться.

— Цыц капитан, не твоего ума дело. Ты давай емкости с ртутью в утробе твоего крейсера, которые греют воду в трубах, блюди. А я пытаюсь японскую империю от экономической удавки спасти. Англичане дали нам денег в том году 80 миллионов фунтов стерлингов, а сейчас она уже 88 миллионов составляет, плюс минимум 50 миллионов нам требовалось на строительство портов и второго дока в Такмацу. И вот сейчас передав пять провинций, причем за одну – Кампенчек, где населения 400 тысяч человек, мы запросили 40 миллионов фунтов стерлингов. Англичане списали нам 80 миллионов!

— Мне всё равно не понять, – ответил Есика, дальнейший путь держимся вместе?

— Да, – ответил Ито.

— Кого назначили на место ушедшего заниматься делами красного креста почтенного Сано Цунэтами?

— Вице-адмирала Кавамура Сумиёси, – довольно ответил маркиз Ито, который убирал политического конкурента, и отправлял его на флот перевооружать корабли и много плавать по просторам тихого океана.

Фото 57 – Японский адмирал Кавамура Сумиёси.

— Хороший моряк и опытный офицер, – согласился Того. – С радостью буду служить под его командованием.

— Предлагаю проинспектировать мой корабль и отправляться в Осаку, – предложил Есика.

— Давайте сделаем это непосредственно в порту Осаки, – закончил встречу маркиз Ито, ему хотелось поскорее закончить разговаривать с этими морскими офицерами и оказаться в умелых объятиях своей супруги Умеки.

28 апреля i884 года. Рейд порта Осака, полдень. Вице-адмирал Кавамура Сумиёси прибыл на борт своего флагманского броненосца “Фусо” ровно к восьми часам до полудня. Погода стояла ясная, на море был штиль. Оркестр сыграл сигнал восхождение и капитан корабля Мацамура доложил по всей форме и представил своих офицеров. За вице-адмиралом прибыли пять флаг-офицеров, и можно было считать, что штаб разместился на корабле. Сорокавосьмилетний капитан огляделся вокруг, и все его глазу было знакомо и приятно. Недостатков он не заметил, разве фалы отдал приказ завязать по-другому, да бухты с канатами поставить на другие места, но это он уже придирался, и так все было идеально.

Кавамура помнил, как он шел к этому моменту своей карьеры. Сперва закончил военный центр в Нагасаки, в далеком i868 году, затем участвовал на правильной стороне в войне Мейдзи, как генерал армии. А, ведь как было легко ошибиться, линия между «своими и чужими» проходила так рядом, казалось лишь взмах меча отделяет своего от чужого. Из армии по приказу молодого императора его направили на зарождающийся японский флот и назначили директором морской академии, фотокарточку здания которой он всегда носил с собой. То есть рассуждали: «Какая разница сухопутный офицер или морской? Сражаться там и там надо!»