Книга Нож для бумаг, страница 83 – Алексей Кукушкин

— Потрясающее трудолюбие, – усмехнулся маркиз, – а прибыли половину они будут в твой фонд отправлять?

— Разумеется, – радостно почти пропела Умеко, – некоторые не согласились и им доступ на территории воинских частей будет закрыт.

— Что будем строить на 300 фунтов стерлингов в год? – поинтересовался отпивающий из рюмки саке Ито.

— Может корабль, какой заложим? – робко предложила Умеко.

— И как мы его назовем? Куртизанка? – рассмеялся ее супруг. – Ладно, построим пароходы, мосты, железные дороги. – Молодец ты у меня!

И маркиз привлек ее к себе, заключил в объятия, стал гладить и целовать, он был счастлив, что судьба свела его с этой женщиной, тем более она спасла ему жизнь.

Убедившись, что здесь в Аннаме, благодаря упорному труду главнокомандующего сухопутных войск Ямагаты, а также вновь прибывшему главе красного креста Сано Цунэтами, обустраиваются казармы, строиться железная дорога, как вдоль моря, так и вдоль границы с южными провинциями империи Цин, для оперативной переброски войск. Маркиз пересел на пароходофрегат “Кассуга” и взял курс на Токио.

В дороге, помимо любования островами и морскими видами, премьер-министр читал в газетах, о реакции мирового сообщества на передачу королевством Сиам – японской империи территорий находящихся на полуострове Малакка, а наша империя в свою очередь передала территории, граничащие с Бангкоком. Пресса освещала эти события в следующем ключе: английская “Жест доброй воли и торжество разума”, французская “выгодная и прагматическая сделка”. Германские газеты говорили о слабости японцев, “не для того мы их вооружали нашей артиллерией, чтобы из нее не стреляли”, русские в благодарном ключе отзывались о человеколюбии японцев, и о доблести и мастерстве в атаке и нападении.

Следующая новость! Об уступке японской империей территорий граничащих с британской Индией, для беспрепятственной постройки последней железной дороги от Бомбея до Сингапура, и о списании Японской империи 80 миллионов фунтов стерлингов вызвала не меньший уровень газетной шумихи. Американские газеты кричали – “Теперь можно захватить территории и продать! Выгодный бизнес”, английские – “Торжество имперской финансовой системы и влияния в регионе”, германские – “Бесчестное поведение, как англичан, так и японцев”, итальянские – “Давайте поступим также, захватим пески Сахары и продадим Французам”.

Еще большую шумиху подняли решение японских войск в комплекте к каждой дивизии имперской армии сформировать по две туземные бригады, вооруженные чисто холодным оружием и соответственно вооруженных, для выполнения атак первой волны и поддержания правопорядка на туземных территориях. Русские газеты называли такое поведение – «Нецивилизованным, трусливым и бесчеловечным», английская пресса – “Разумным и туземным жителем дан шанс выслужиться”. Французские репортеры – “Нам надо перенять опыт и разместить подобные части в Африке, для соблюдения интересов республики”, германские – “Наши пулеметы и орудия сотрут в порошок этих новых японских самураев”.

Просочилась в прессу, и ситуация постройки японской империей пограничных укреплений в приграничных с империей Цин территориях, и не просто редутов, а в виде крепостей, соединенных между собой связью в виде оптических линз, колоколов и семафоров, а также простреливаемых из артиллерии все пространство, что они обороняли. Мировая пресса тоже писала по данному поводу: английская “отличная мера, чтобы оградиться от громадной угрозы с севера, Французская – “раз влезли за место нас в северный Индокитай пусть и расхлебывают”, русская – “никакие крепости не оградят, от тщательно спланированного наступления”, германские – “Давайте продадим пушки Круппа в империю Цин, и никакая оборона не устоит”.