Книга Проклятие прабабки. Род одиночек, страница 98 – Анна Чернышева

Варя плакала, шмыгала носом и продолжала:

— И дочку я с собой не потащу неведомо куда, ведь вон что вокруг творится! А ты любишь её, привыкла к ней, возишься целыми днями. Не ради меня, так ради Толеньки, помоги мне!

— А на что мы жить-то будем, ты подумала? Кругом голод, зиму еле пережили… Так ты хоть врачевала, снадобья свои делала, а мы-то вдвоём как – старая да малая?

— Федорушка, я вам мыла оставлю, пакетики с лекарствами понаделала загодя. С огорода вон овощи будут. Вам же много попервой не надо, Лидочка вообще почти ничего не ест. Ну и если что, в сельсовет пойдёшь, они помогут…

— Ишь, шустрая какая! А как мне с ребёнком одной с огородом управляться? Как заготовки делать? Ты подумала, как я тут одна с ней?

Но Варя видела, что несмотря на отговорки, Федора готова согласиться. Она точно рассчитала, что бездетная, но не старая ещё крестьянка не сможет расстаться с названой внучкой, с единственным отпрыском горячо любимого Толеньки. И сейчас пустила в ход последний аргумент:

— Федора, я в сундук, под одеяла, спрятала обручальное кольцо Толенькино и золотой медальон, что он подарил. Это Лидочкино приданое. Если совсем туго будет – продашь и проживёте. А там и я вернусь. Хочешь, поклянусь, что вернусь за ней?

— Клянись! – Федора схватила Варю за руку и поволокла её к красному углу с иконами. – Становись на колени и клянись перед Богородицей, что вернёшся к дочке!

— Клянусь, – сквозь слёзы бормотала Варя. – Клянусь, вот те крест, жизнью своей клянусь, что вернусь за Лидочкой, как только смогу!

Истово крестилась, глядя на образа, и кланялась, лбом доставая до пола. Искренне верила, что исполнит клятву, и потому легко было на душе и радостно. Будто всё сделала, как надо.

— Когда уходишь-то? – сердито буркнула Федора, когда Варя поднялась с колен.

— На рассвете… Лидочку сегодня я уложу, – сказала она, вытирая слёзы фартуком. – Спасибо тебе, Федора, за всё. Без тебя я бы не выжила ни там, в барском доме, ни здесь. Ты сделала для меня больше, чем родная мать!

— Ну, будет, – растрогалась Федора и привлекла Варю к себе, обнимая и не скрывая слёз. – Будет, не навсегда же уезжаешь… Свидимся ещё, тогда и спасибо скажешь!

Две женщины, которых судьба столкнула в самом неожиданном месте и в роковое время, горько плакали в объятиях друг друга. Забылись все претензии, неодобрение, ссоры. Варя помирилась с Федорой и со спокойной душой оставляла с ней дочь.

Сегодня она особенно ласково укладывала спать Лидочку. Та неумолчно трещала что-то на своём детском языке, а Варя гладила её светлые волосики, целовала в пухлые щёчки, прижимала к своему лицу крошечные пальчики. Но слёз не было. То, что ожидало её впереди, было много лучше того, что она оставляла здесь. Лидочка ещё несмышлёныш, может, она и не вспомнит, что в раннем детстве прожила пару лет без матери. А Варе нужно было устраивать собственную судьбу.

Уснуть Варя так и не смогла. Укладывала в узелок тёплую кофту, смену белья, заветную тетрадочку спрятала в складках пухового платка вместе с карандашом. Рядом положила мыло, пакетики с обезболивающим, противопростудным, самодельными порошками от поноса, от беременности, мазь с живицей. Тут же упаковала брусочки мыла, тонкие восковые свечки с травами. Матвей сказал – один узелок. Никто не должен догадаться, что они едут насовсем. Да и со скарбом путешествовать сложнее. Пока лето – им хватит и этого. К зиме уже устроятся, найдут работу и обзаведутся тёплыми вещами.