Онлайн книга «Проклятие прабабки. Род одиночек»
|
В городе пахло по-другому. По перрону сновали деловитые бабёнки в платках по самые брови, таскавшие корзинки со съестным. Тут же сидели мужики в грязноватых рубахах с запахом давно немытых тел и торговали рыбой, варёным картофелем, газетами, ещё какими-то мелочами, которые Варя не успевала рассматривать. Матвей не выпускал руку Вари и уверенно вёл её в зал ожидания. Внутри вокзал был роскошен. Варя задрала голову, чтобы оглядеть богатую лепнину на высоком потолке. Их шаги гулко отдавались эхом под сводом величественного здания, где по утреннему времени было мало пассажиров. — Матвей Ильич! – вдруг окликнул кто-то сбоку. Матвей сжал крепче её руку, и они остановились, поджидая, когда к ним подойдут. — Матвей Ильич, благодарю вас за оперативность! Мы только собирались ехать к вам в деревню, а вы сами привезли нам беглянку, – неприятно ухмыльнулся тип в солдатской форме с массивной кобурой на боку. За ним маячили двое в форме, которые подошли и окружили Варю с двух сторон. — Варвара Александровна Гаврилова, дочь бывшего купца Мухина? – Варя автоматически кивнула. – Меня зовут Алексей Вдовин, Самарская губернская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем. Вы арестованы по подозрению в сокрытии от Советской власти имущества вашего отца, бывшего купца Мухина. Двое молодцев подхватили её за руки и ловко накинули наручники. Теперь руки Вари были скованы за спиной, а узелок упал ей под ноги. Она ошарашенно заглянула в глаза Матвея, но он лишь беспомощно метал зелёные искры с одного представителя губчека на другого и молчал. — Какого отца? Вы о чём? – Варя опомнилась и начала истерично вопрошать суровых чекистов. – Нет у меня никакого имущества! Но её слова проигнорировали. Вместо этого главный протянул руку Матвею и сказал: — А вам, Матвей Ильич, объявляю благодарность за контрреволюционную бдительность и содействие сотрудникам губчека. Спасибо, что сами привезли и передали властям! — Я. нет, – выдавил Матвей и с отчаянием посмотрел на Варю. Её неверящее лицо больно кольнуло в самое сердце. Матвей замотал головой, набрал в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, но получилось только: – Варя… Но Варю уже уводили с людного места. Сопровождающий её солдат подхватил с пола узелок, и Матвей услышал, как захлопнулась за ними дверь. Варю же вывели на улицу, где летнее солнце больно резануло по глазам, и усадили в машину. Двое сопровождающих расположились по бокам, третий сел впереди и скомандовал водителю: — На Николаевскую! Варя с онемевшими от горя губами смотрела в окно автомобиля, как мимо пролетают улицы большого города. Она бывала в Самаре раз или два с отцом, ещё в детстве, и сейчас не узнавала её. Люди сновали по улицам, мимо проезжали автомобили. Кое-где висели растяжки с лозунгами. После деревенской тиши Васильевки она оказалась на оживлённой городской улице, и это выбивало её из колеи. Она ещё не успела отойти от шока, только осознавала, что Матвея рядом нет и уже не будет. И что случилось что-то очень плохое. Машина остановилась перед красивым модерновым особняком, и её препроводили внутрь. Руки уже начали затекать в наручниках, но Варя закусила губу и решила не жаловаться. В коридоре лежали ковровые дорожки, по которым сновали люди в форме. На входе сидел солдат, который кивнул вошедшим и услужливо приоткрыл дверь в левое крыло здания. Варю проводили в кабинет с высокими потолками и усадили на стул напротив заваленного бумагами стола. Сбоку от неё был окно, забранное решётками, и выходило оно в крошечный зелёный дворик, куда не долетало с улицы ни звука. |