Книга Проклятие прабабки. Род одиночек, страница 95 – Анна Чернышева

Федора споро собралась, подхватила узелок с травами и маслом, Лидочку, и пошла к соседке. Варя же прибралась в доме, помыла полы, прошлась по углам веником, собрала паутину, побрызгала водой на стены да пошептала свои заговоры.

Потом достала рюмки, бутылку самогонки, нарезала хлеб и зелёный лук. Помыла розовую круглощёкую редиску, сложила веточки петрушки. Вот так-то, милый, всю горечь тебе на стол выставила, – хмыкнула про себя и пошла прихорашиваться.

Распустила волосы, надела длинную исподнюю сорочку, сверху лёгкую летнюю юбку, на плечи накинула платок. Ни к чему одеваться, если скоро придётся раздеваться. Потом села в кресло у окна и задумалась. Просчитывала в голове план, а все равно выходило так, что вся надежда только на её магию. Переломит ли заклинание волю Матвея? Ведь порядочный, не подлец её любимый. Не сможет просто так, сам бросить Матрёну. Ему надобно помочь, но прежде обсудить с ним свой план.

Варя не заметила, как задремала. Послышался лёгкий стук в окно, она выглянула, а Матвей жестом попросил открыть. Шустро влез в распахнутые Варей створки, притворил.

— Не могу в двери войти, полдеревни увидит, – прошептал он ей и смутился.

— Конечно, миленький, нельзя нам рисковать, – уверенно подхватила Варя, чтобы его успокоить. – Садись, сперва гостя надо накормить, да спать уложить…

Ворковала, кружила над ним Варя, усаживала гостя за стол. Тот протянул к ней руки, притянул к себе на колени, горячо поцеловал.

— Что ты сделала со мной, Варя, я ни спать, ни есть не могу. Весь день о тебе только и думаю, – прошептал он ей в рубиновые губы. Варя целовала его горячо, сладко, растягивая удовольствие и с удовольствием ощущая своим мягким, податливым телом его крепкое, твёрдое, горячее мужество.

— И я о тебе думала, Матвеюшка, – прошептала она прямо в его губы. – Да вот горечь только на стол и поставила, ничего сладкого у меня и нет…

— Ты сама сладкая вся, – прошептал он и отстранился. Потом пошарил за полой пиджака и достал свёрток. – Это тебе, как раз стол подсластить.

В свёртке был ломоть медовых сот, сушеные абрикосы и изюм. Варя бросила в рот одну изюминку, разжевала, закрыла глаза от удовольствия.

— А теперь вот сладко, – протянула она и чмокнула его в нос. – Давай выпьем, миленький, сегодня вся ночь наша.

Налила в рюмки самогон, протянула ему редиску и зеленый лук, сама взяла ломоть хлеба. Выпили, закусили, замолчали.

— Говори, чего задумала, – запальчиво проговорил Матвей, нарушив тишину. – Я всё для тебя сделаю. Всё моё твоим будет! Дай мне только время! На неё, на жену мою, и глядеть не могу… Не люба она мне, не мила…

— Матвей, я всё придумала. Мы должны уехать, здесь нам житья не дадут. Я давно ещё хотела уехать в Крым, к морю. Там нас никто не знает, мы выправим себе новые документы и поженимся. Я пойду учиться на медсестру, ты займёшься тем, чем захочешь… Ну а если и там нам житья не будет, так ведь море близко… А там, с другой стороны, Турция…

Говорила и смотрела внимательно в зелёные Матвеевы глаза. Не струсит ли? Не мелькнёт ли там тревога или страх? Ей нужно сразу понимать, может ли она на него рассчитывать или нет. Что сама уедет – решила твёрдо.

Но Матвей не струсил. Слушал её внимательно, прикидывал.

— Когда уехать хочешь?

— В этом месяце.