Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 49 – Арина Рекк

Парень ждет от меня ответной вежливости, но у меня нет привычки болтать о себе, пропала в первый год в плену, поэтому я молчу, обдумывая свой следующий шаг и список безопасных вопросов. Как много я могу знать? Но что важнее — как много я должназнать? Рин упоминал, что людям не стоит быть в курсе моих способностей, но тогда какие вопросы я могу задать, чтобы не выдать своего невежества? Ведь, если рассуждать логически, чтобы стать студентом тут, надо как минимум знать хоть что-то об этом месте, но если я спрошу «где я?» и «как я здесь оказалась?», то непременно себя выдам. Но сейчас эти вопросы единственное, что меня волнует. Они настолько навязчивы, что затмевают собой все остальные, поэтому я выбираю стратегию молчания. Подожду пока растерянный парень соберется с мыслями и опять заговорит.

— Эээ, представиться не хочешь? — Мишин энтузиазм немного утихает.

— А вы не знаете кого курируете?

— Нет, — смотрит на меня изучающе, — и это странно.

Какое-то время мы молча рассматриваем друг друга. Присматриваемся. Я стою, опираясь спиной о стену, сложив руки на груди, Миша напротив меня, спрятав ладони в карманы прямых брюк.

Интересно, если я попрошусь в туалет и попробую переместиться к Рину, мое исчезновение сильно взбудоражит местных? Как же сложно принимать решения. Сложно гадать вслепую, окажется ли следующий шаг фатальным. Раньше было просто — делай или умри. Но как быть, когда так много неизвестных? Меня не учили ходить по минному полю. Решаю пока выждать, присмотреться. В конце концов, хватит и того, что свидетельницей моих перемещений стала оставшаяся в монастыре смотрительница. Не та сумасшедшая, от которой я сбежала сегодня с острова, а та, которая ассистировала ей при пытках. Вспомнив о той боли, вспоминаю и о другой. Растерянно обхватываю плечо. Я думала там перелом, но сейчас даже не болит. Заслуга местных магов? Должна ли я знать об этом? И ко всему прочему добавляется тот факт, что тут, вероятно, есть неизвестные мне люди, которые видели мое появление. Сколько их? Как много знают? Стали свидетелями моего появления или просто нашли и доставили в больницу?

— Так как тебя зовут? — снова спрашивает парень, но уже без улыбки, хотя в глазах застыло доброжелательное любопытство.

— Лин.

— Странное имя. Ты же русский?

— И ты?

— Да, родился и вырос в России. В Араване оказался в семнадцать, тут уже три года, — он внезапно осекается, а потом вдруг морщится, — слушай, ну мы как на допросе. Мне сказали, что ты новенький, попросили ввести в курс дела. Я подробностей не знаю, но это же не мешает нам прогуляться? Терпеть не могу лечебку. И ты заодно универ посмотришь. Хотя тут его зовут Академией, но для нас все равно универ.

— Для нас?

— Ну тех, кто знает русский. Таких мало, поэтому держимся вместе. Не до фанатизма, конечно, — добавляет с улыбкой. — А еще, если английский знаешь, там тоже есть своя тусовка. Короче, все увидишь.

— Я в пижаме, — оглядываю себя, разводя руки в стороны.

— А, ну да, — чешет затылок, — подожди тут, я принесу форму. У тебя какой размер?

Пожимаю плечами, потому что понятия не имею местные размерные таблицы.

— Ладно, я на глаз. Если такие мелкие вообще есть.

Хочется пошутить «женскую тащи», но я только отворачиваюсь.

Дождавшись, пока он уйдет, отлепляюсь от стены и подхожу к окну. Я уже видела мельком двор, но была слишком занята, чтобы зацикливаться на отдельных деталях. Окно все еще открыто, этаж первый, в комнате я совершенно одна. Появляется дикое искушение перепрыгнуть через карниз и сбежать, вот только бежать таким образом не имеет смысла — вдалеке виднеется высокий и глухой забор, а открыты ли ворота, да и есть ли вообще эти ворота, под большим вопросом. Остается надежда на магию. Но перед тем как рисковать выдать себя, я хочу узнать об этом месте немного больше.